.

Дело о взыскании платы за лечение «забытой» в клинике собаки

             № 33-4436/2017

                                           АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск                                                                                                                     20 июля 2017 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Бояршиной на решение Первомайского районного суда г. Омска от 19.04.17, которым постановлено:  «Взыскать с Бояршиной в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Ёжкин кот» задолженность по договору оказания ветеринарных услуг    от 17.06.17 в размере 24 370 руб. 00 коп., гостиничных услуг – 126 403 руб. 00 коп., а также государственную пошлину в размере 4 215 руб. 46 коп.».

Судебная коллегия   У с т а н о в и л а:

ООО «Ёжкин кот» обратилось в суд с иском к Бояршиной о взыскании задолженности по договору оказания услуг. В обоснование заявленных требований истец указал, что 17.06.16 ответчик обратилась в ветеринарную клинику за оказанием платных ветеринарных услуг для своей собаки, похожей на той-терьера, по кличке «Палевый». После проведенного лечения состояние собаки улучшилось, и 11.07.16. ее лечение было в полном объеме завершено. Однако ответчик обязательства по оплате ветеринарных услуг до настоящего времени не исполнила. Кроме того, ответчик не забрала собаку из клиники, вследствие чего здоровая собака до настоящего времени содержится в стационаре клиники. Неоднократные требования представителей клиники оплатить услуги и забрать собаку Бояршина игнорирует. 09.11.16 в адрес ответчика была направлена письменная претензия об оплате ветеринарных услуг и услуг по содержанию собаки.

На основании изложенного истец просил взыскать с ответчика оплату за оказанные ветеринарные услуги в размере 24 370 руб. и за услуги по содержанию собаки в клинике (гостиничные услуги) в размере 126 403 руб., а также взыскать государственную пошлину в размере 4 215 руб. 46 коп.

В судебном заседании представитель ООО «Ёжкин кот»  исковые требования поддержала. Пояснила, что Бояршина неоднократно обращалась в клинику за оказанием ветеринарных услуг для ее собак и ранее услуги всегда оплачивала. В отношении щенка, которого ответчик принесла в клинику 17.06.16, была заведена карта с указанием информации о нем со слов хозяйки. Щенок находился в тяжелом состоянии и был оставлен на стационарное лечение, срок проведения и объем которого определить сразу было невозможно. Ответчик звонила в клинику и узнавала о состоянии щенка. Однако, когда лечение щенка было завершено, Бояршина  пришла в клинику и сказала, что денег для оплаты ветеринарных услуг у нее нет. Сотрудники клиники предлагали ей написать расписку с обязательством об оплате и забрать собаку, однако ответчик делать этого не стала. Бояршина сказала, что собаку она забирать не будет и предложила оставить ее клинике в счет оплаты задолженности. До настоящего времени собака находится в клинике. Иных постоянно содержащихся животных в клинике нет. Ранее в письменных пояснениях представитель ООО «Ёжкин кот» также указывал, что 18.06.17 Бояршина  принесла в клинику еще двух щенков с похожими симптомами и видела, что оставленный ею в клинике накануне щенок жив. Поскольку заявления об отказе от собаки Бояршина делала лишь в устной форме, сотрудники клиники не могли быть уверены в ее волеизъявлении и продолжали содержать животное.

Ответчик Бояршина в судебном заседании против удовлетворения иска возражала по доводам, изложенным в ранее представленном отзыве. Пояснила, что 17.06.16 принесла щенка в клинику, он был в тяжелом состоянии, ей сказали, что он вряд ли выживет, однако для чего-то предложили оставить его на ночь в клинике, несмотря на то, что клиника в ночное время не работает. Когда утром она пришла в клинику, ей сказали, что собака умерла. Однако 11.07.16 ей позвонили из клиники и сказали, что они ошиблись, и на самом деле ее щенок жив. Ей было предложено оплатить услуги в размере 24 370 руб. Она пришла в клинику, намереваясь оплатить услуги и забрать щенка, однако персонал клиники отказался показывать ей собаку. После этого она неоднократно приходила в клинику, пыталась связаться с ее директором, которая отказывалась с ней общаться. Однако щенка ей так и не показали, но оплату требовать продолжали. Письменных требований о возврате собаки она истцу не предъявляла. В настоящее время забирать собаку из клиники она не будет, поскольку доказательств того, что это именно ее собака, у ответчика нет. Также отмечала, что договор об оказании ветеринарных услуг между нею и ООО «Ёжкин кот» заключен фактически не был, поскольку его существенные условия сторонами не согласованы. Истцом не указано, в чем заключалась целесообразность содержания здоровой собаки в клинике на протяжении девяти месяцев.

Судом постановлено изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе Бояршина выражает несогласие с постановленным решением суда, просит его отменить. Отмечает, что в соответствии с действующими нормами права договор об оказании ветеринарных услуг должен заключаться в письменной форме и содержать существенные условия о его предмете, цене, порядке оплаты и сроках лечения животного. Полагает, что ее подпись в ветеринарной карте, не содержащей никакой информации об оказываемых услугах, о заключении двустороннего договора не свидетельствует. Исполнитель не оговаривал длительность и стоимость лечения собаки, не ознакомил ее с прейскурантом услуг. Кроме того, в материалах дела имеется только плохо читаемая копия ветеринарной карты, а ее подлинник суду не представлялся. При этом собак с указанными в карте кличками и с указанной датой рождения она в клинику не приносила. Указывает, что она принесла в клинику щенка породы той-терьер, имеющего иную кличку, паспорт и клеймо. Полагает, что суд необоснованно критически отнесся к показаниям допрошенного по ее ходатайству свидетеля, которая пояснила, что неоднократно ходила вместе с ней в клинику. Также суд неправильно истолковал показания иных свидетелей и не дал им надлежащую оценку. Отмечает, что с учетом длительности лечения собаки и первоначального сообщения о ее смерти, у нее имелись основания сомневаться в том, что в клинике находится именно ее собака, тем более, что животное так ни разу ей и не показали. Обращает внимание на то, что услуги по содержанию здоровых животных ветеринарная клиника оказывать не может; она своего согласия на оказание такого рода услуг не давала.

В апелляционной жалобе также изложено ходатайство о назначении по делу судебной ветеринарной экспертизы с осмотром собаки в клинике ООО «Ёжкин кот» на предмет определения ее породы и соответствия паспортным данным.

В отзыве на апелляционную жалобу директор ООО «Ёжкин кот» считает решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения. Отмечает, что собака Бояршиной клейма и паспорта не имела. Такая информация была бы отражена в карте животного. При этом Бояршина поставила в карте свою подпись, не заявив возражений относительного того, что в ней указаны неправильные данные. Поскольку Бояршина профессионально занимается разведением собак, ей известно о порядке оказания ветеринарных услуг. Требований о составлении сметы от ответчика не поступало.

Изучив материалы дела, заслушав Бояршину и ее представителя, поддержавших апелляционную жалобу, представителя ООО «Ёжкин кот», просившую оставить решение суда без изменения, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц одним из видов деятельности, осуществляемых истцом ООО «Ёжкин кот», является ветеринарная деятельность.

Как следует из материалов дела, ответчик Бояршина занимается разведением собак, что было подтверждено ею в ходе рассмотрения настоящего спора.

Как указал истец, 17.06.16 г. ответчик Бояршина обратилась в ООО «Ёжкин кот» за оказанием ветеринарных услуг ее собаке, похожей на той-терьера, по кличке Палевый.

В материалы дела истцом была представлена копия первой страницы ветеринарной карты животного, в которой указаны фамилия, имя и отчество владельца собаки Бояршиной, ее контактные данные (адрес и телефон), а также указаны сведения о собаке – той-терьер по кличке Палевый.

В карточке содержится указание на то, что Бояршина ознакомлена с Правилами приема и лечения животных в ветеринарной клинике ООО «Ёжкин кот», обязуется выполнять все требования лечащего врача по уходу за животным в домашних условиях, своевременно оплачивать лечение, а также содержится предупреждение о том, что лечение некоторых заболеваний не всегда приводит к положительному эффекту.

Свою подпись в данном документе Бояршина не оспаривала.

Также истец представил суду первой инстанции копии иных страниц карты, заведенной в отношении собаки. В связи с необходимостью правильного рассмотрения дела судебная коллегия предложила истцу представить суду апелляционной инстанции оригинал данной карты.

В карте содержатся сведения о том, что собака породы русский той-терьер с указанной кличкой поступила в клинику с жалобами на угнетение, отказ от корма, рвоту, диарею. Ветеринарным врачом было отмечено, что собака содержится в условиях питомника без свободного доступа на улицу.

По результатам осмотра было установлено, что состояние собаки является крайне тяжелым, и ей был установлен диагноз: <…>. Прогноз – от неблагоприятного до осторожного. Консервативные методы лечения, как указано в карте, включают в себя инфузионную терапию, антибиотикотерапию, витаминотерпию и диетотерапию.

Как указал истец, в связи с тяжелым состоянием собаки она была оставлена в клинике на стационарное лечение, по результатам которого удалось добиться ее выздоровления.

В карте отмечалось состояние собаки в каждый из дней, проведенный ею в клинике, а также делались отметки о проводимом лечении и об использованных лекарственных препаратах. Также в карте содержится общий лист врачебных назначений в виде таблицы с указанием дат и наименований лекарственных средств.

В период с 18.06.16 г по 24.06.16 состояние животного согласно отметкам в карте характеризовалось как состояние средней степени тяжести.

В период с 25.06.16 по 03.07.16 собака находилась в удовлетворительном состоянии, однако оставалась на стационарном лечении, и ей продолжали внутривенно и внутримышечно вводить лекарственные вещества. Введение животному лекарственных средств, как следует из карты, продолжалось до 09.07.16.

Запись в карте от 10.07.16 г. содержит указание на то, что собака клинически здорова, а также содержит эпикриз: сведения о состоянии собаки при ее поступлении в клинику, сведения о проведенном лечении, а также рекомендации по диетотерапии в течение трех месяцев.

В суде первой инстанции директор ООО «Ёжкин кот» пояснила, что 11.07.16 собака была готова к выписке, о чем они сообщили ответчику по телефону. Бояршина дважды являлась в клинику, однако сказала, что денежных средств для оплаты оказанных услуг у нее нет. Сотрудники клиники предлагали ответчику написать расписку с обязательством оплатить услуги клиники и забрать собаку, однако ответчик отказалась это сделать и больше в клинике не появлялась. В повторном телефонном разговоре ответчик подтвердила отсутствие у нее намерения забирать собаку, однако более связаться с ней не удавалось, в связи с чем сотрудники ООО «Ёжкин кот» не считали себя вправе устраивать судьбу животного и до настоящего времени продолжали содержать его в клинике.

В медицинской карте также указано, что 11.07.16 хозяйка отказалась забирать животное по причине отсутствия средств для выплаты долга за ветеринарные услуги.

В ноябре 2016 г. ООО «Ёжкин кот» направило в адрес ответчика письменную претензию об оплате ветеринарных услуг, а также об оплате услуг по содержанию собаки после окончания лечения. Данная претензия была получена Бояршиной. 21.11.16, что подтверждается имеющейся в материалах дела копией уведомления о вручении.

Однако никакого письменного ответа на данную претензию от Бояршиной ООО «Ёжкин кот» не получило.

В ходе рассмотрения спора ответчик Бояршина не оспаривала, что 17.06.16 г. она принесла в ветеринарную клинику ООО «Ёжкин кот» собаку породы той-терьер, однако полагала, что данная собака умерла ночью с 17.06.16 на 18.06.16.

В обоснование своих возражений ответчик указывала, что изначально в клинике ей сказали, что шансов на благополучный исход лечения нет, и, когда утром 18.06.16 она пришла в клинику, ей было сообщено о смерти животного.

Бояршина подтвердила, что 11.07.16 ей позвонили из клиники и сообщили о необходимости оплатить ветеринарные услуги и забрать щенка. Как указала ответчик, сотрудники клиники пояснили ей, что ранее они перепутали собак и ошибочно сообщили ей о смерти ее щенка. Однако, несмотря на то, что у нее было намерение оплатить услуги и забрать собаку, животное ей так и не показали, хотя она неоднократно приходила в клинику. Не показали ей собаку и после того, как 21.11.16 она получила от клиники претензию об оплате услуг и вновь обратилась с просьбой показать животное и предъявить карточку с отметками о лечении.

Таким образом, ответчик полагала, что та собака, которую она приносила в ветеринарную клинику 17.06.16, действительно умерла, как ей и было первоначально сообщено, и отрицала, что в настоящее время в клинике ООО «Ёжкин кот» находится принадлежащее ей животное.

По результатам рассмотрения требований ООО «Ёжкин кот» суд первой инстанции пришел к обоснованном выводу о заключении между сторонами договора возмездного оказания ветеринарных услуг от 17.06.16. Дав верную оценку представленным в материалы дела доказательствам и приведенным доводам и возражениям сторон, суд правильно установил, что ответчик Бояршина обязательства по оплате услуг, оказанных по условиям данного договора, не исполнила, свою собаку из клиники не забрала, что является основанием для возложения на нее обязанности оплатить оказанные ветеринарные услуги, а также стоимость пребывания и содержания собаки в ветеринарной клинике после окончания ее лечения.

Судебная коллегия с данными выводом суда соглашается с учетом следующего.

Согласно п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. По смыслу п. 2 данной стать договором возмездного оказания услуг в зависимости от характера деятельности исполнителя услуг могут охватываться разнообразные услуги, в том числе и ветеринарные.

С учетом конкретных особенностей отдельных видов услуг осуществляется дальнейшая нормативная регламентация порядка их предоставления в специальных нормативных актах, в частности, в принимаемых Правительством Российской Федерации правилах оказания отдельных видов услуг.

Так, Постановлением Правительства РФ от 06.08.98 N 898 утверждены Правила оказания платных ветеринарных услуг, разработанные в соответствии с Законом РФ «О защите прав потребителей» и Законом РФ «О ветеринарии» и регулирующие отношения, возникающие между потребителями и исполнителями при оказании платных ветеринарных услуг.

В соответствии с пунктом 2 Правил к платным ветеринарным услугам относятся клинические, лечебно-профилактические, ветеринарно-санитарные, терапевтические, хирургические, акушерско-гинекологические, противоэпизоотические мероприятия, иммунизация (активная, пассивная), дезинфекция, дезинсекция, дератизация, дегельминтизация;консультации (рекомендации, советы) по вопросам диагностики, лечения, профилактики болезней всех видов животных и технологии их содержания. Согласно пункту 9 Правил исполнитель принимает заказы на платные ветеринарные услуги (работы), соответствующие профилю его деятельности.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик Бояршина не оспаривая факт обращения в ветеринарную клинику ООО «Ёжкин кот» 17.06.16 для оказания помощи щенку той-терьера, отмечала, что фактически договор в установленной законом форме между ней и ответчиком заключен не был, как не были определены и его существенные условия об объеме услуг и о их стоимости. Аналогичные доводы содержатся в рассматриваемой апелляционной жалобе Бояршиной.

Между тем, данные доводы не могли повлиять на выводы суда о возникновении между истцом и ответчиком правоотношений, вытекающих из заключения договора платных ветеринарных услуг.

В п. 10 Правил оказания платных ветеринарных услуг (утв. Постановлением Правительства РФ от 06.08.98 N 898) закреплено, что платные ветеринарные услуги оказываются исполнителем на основе заключения договора, оформления абонементного обслуживания или выдачи жетона, талона, кассового чека, квитанции или других документов установленного образца.

При этом в соответствии с п. 6 Правил исполнитель обязан предоставлять потребителю информацию в наглядной и доступной форме об оказываемых ветеринарных услугах (выполняемых работах). Эта информация должна находиться в удобном для обозрения месте и в обязательном порядке содержать, в частности, перечень основных видов платных ветеринарных услуг (работ) и формы их предоставления; прейскуранты на ветеринарные услуги.

Коллегия отмечает, что в силу п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).  Согласно ст. 158 Гражданского кодекса РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).    В силу п. 1 ст. 161 Гражданского кодекса РФ в простой письменной форме должны совершаться, в частности, сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, — независимо от суммы сделки.  В соответствии с п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Судебная коллегия отмечает, что, исходя из правил оформления договорных отношений по оказанию возмездных ветеринарных услуг, согласно которым подтверждать факт заключения данного договора может фактически любой документ, включая чеки, талоны и квитанции, проставление ответчиком своей подписи на первой странице заведенной в отношении животного карты может считаться соблюдением предусмотренной для заключения такого договора формы.

В дальнейшем данное предложение ответчика заключить договор было принято ветеринарной клиникой в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 Гражданского кодекса РФ – то есть путем совершения действий по выполнению условий договора.

Кроме того, коллегия отмечает, что несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность лишь в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон (п. 2 ст. 162 Гражданского кодекса РФ). В остальных случаях данное обстоятельство влияет лишь на правила доказывания и лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

При этом сама ответчик при рассмотрении спора не отрицала, что она 17.06.16 обращалась в ООО «Ёжкин кот» для оказания ее собаке ветеринарных услуг и с этой целью поставила свою подпись в медицинской карте животного и оставила его в клинике для проведения лечения.

В связи с этим каких-либо сомнений относительно возникновения между истцом и ответчиком договорных правоотношений у суда возникнуть не могло.

Доводы Бояршиной о несогласованности существенных условий договора также не могли быть приняты судом во внимание.

Из содержания пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что существенным условием договора возмездного оказания услуг является его предмет, то есть совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Очевидно, что при обращении в ветеринарную клинику за оказанием помощи тяжело больному животному предметом такого договора является оказание услуг по лечению животного. При этом детальная регламентация действий исполнителя и объема услуг, которые он должен оказывать, при заключении такого договора не всегда возможна, поскольку данные обстоятельства зачастую зависят от хода лечения и заранее не могут быть определены.

В п. 15 Правил оказания платных ветеринарных услуг отмечено, что на оказание ветеринарных услуг, предусмотренных договором об оказании услуг, может быть составлена твердая или приблизительная смета.

В п. 13 Правила приёма животных, действующих в ООО «Ёжкин кот» и представленных представителем истца в материалы дела по предложению судебной коллегии, закреплено, что хозяин животного вправе просить лечащего врача составить приблизительную смету предстоящих расходов. Следует учитывать, что многие заболевания могут иметь непрогнозируемые течения и последствия, что может повлечь за собой изменение тактики лечения и, соответственно, стоимости.

Таким образом, отсутствие письменного документа, в котором содержались бы конкретные сведения о перечне подлежащих оказанию услуг и подлежащих применению лекарственных средств, их стоимости, о незаключенности договора свидетельствовать не может.

Как поясняла директор ООО «Ёжкин кот», действующие у них Правила приема животных и прейскурант цен расположены в клинике в доступном для потребителей месте (на стенде), и ответчик, обращаясь за оказанием ветеринарной помощи своей собаке, не могла не понимать, что данные услуги являются платными и могла ознакомиться с действующими в клинике ценами. При этом составления сметы ответчик не требовала.

Кроме того, истец и ответчик поясняли, что данное обращение Бояршиной в ветеринарную клинику было не первым, ранее она также оставляла на лечение собак и оплачивала оказанные услуги. При таких обстоятельствах ссылки Бояршиной на непонимание ею условий договора, на незаключенность данного договора и на отсутствие у нее обязательств по оплате ветеринарных услуг во внимание быть приняты не могут.

При определении стоимости оказанных ветеринарных услуг суд первой инстанции исходил из представленных истцом доказательств времени пребывания животного на стационарном лечении, объема полученной им ветеринарной помощи и прейскуранта, действующего в ООО «Ёжкин кот».

При этом возражения Бояршиной, заключавшиеся в том, что ее собака сразу умерла и ветеринарная помощь ей оказывалась только в первую ночь с момента поступления в клинику, были судом правильно отклонены.

Ссылаясь на то, что 18.06.16 г. в ветеринарной клинике ей сообщили о смерти собаки, Бояршина  не смогла обосновать, почему она в таком случае не забрала из клиники свое умершее животное. В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик пояснила, что она хотела забрать труп собаки, однако ей его не отдали, сказав, что клиника сама утилизирует умерших животных.

Между тем, директор ООО «Ёжкин кот» пояснила судебной коллегии, что умерших животных они всегда отдают хозяевам, поскольку ветеринарные клиники должны производить утилизацию в соответствии с установленными правилами, а это является дорогостоящей процедурой.

Коллегия также обращает внимание на то, что из пояснений ответчика не следует, что, узнав о смерти собаки, она предпринимала какие-либо действия для согласования с клиникой стоимости фактически оказанных услуг и их оплаты при том, что ей было известно о том, что ее собака определенное, пусть и непродолжительное, время находилась в стационаре и ей должны были оказывать ветеринарную помощь.

В соответствии с п. 12 Правил приёма животных, действующих в ООО «Ёжкин кот», владелец животного должен оплатить выполненные работы, потраченные медикаменты и другие расходные материалы вне зависимости от исхода заболевания. Данное правило в полной мере согласуется с законодательно определенным понятием договора возмездного оказания услуг, в предмет которого не включается достижение результата, ради которого он заключается.

При таких обстоятельствах коллегия критически относится к доводам ответчика о том, что она не стала оплачивать услуги, поскольку собака умерла и оплату с нее не требовали.

Доводы Бояршиной о том, что позже сотрудники клиники сообщили ей о том, что собака жива, но отказались ее показать, также не могли быть признаны убедительными. До момента обращения ООО «Ёжкин кот» в суд с настоящим иском Бояршина ни одной письменной претензии в адрес клиники не направила и с жалобой на действия ее работников (в том числе в правоохранительные органы) не обращалась, что не согласуется с позицией ответчика о том, что она была рада узнать о том, что собака выжила, была готова ее забрать и оплатить стоимость лечения. При наличии у нее таких намерений ответчик, очевидно, не стала бы бездействовать, а приняла бы необходимые меры для выяснения вопроса, ее ли животное находится в клинике.

Таким образом, доводы ответчика о сообщении ей о смерти собаки и о дальнейшем отказе показывать животное опровергаются, в первую очередь, дальнейшим поведением самой Бояршиной.

Директор ООО «Ёжкин кот» указанные обстоятельства, на которые ссылалась Бояршина, отрицала, поясняла суду, что о смерти щенка ответчику никто не сообщал. Перепутать животных работники не могли, поскольку каждое животное у них находится в индивидуальной клетке с номером, кличкой и листом назначений. Согласно объяснениям представителя истца на следующий день, т.е. 18.06.16, Бояршина принесла в клинику еще двух щенков более младшего возраста также в тяжелом состоянии, которых спасти не удалось. При этом Бояршина знала и видела, что принесенный ею в предыдущий день щенок жив. Бояршина периодически интересовалась состоянием здоровья собаки, но не стала ее забирать. По мнению представителя истца, ответчик не забрала собаку, в том числе и в связи с тем, что дома у нее находились недавно родившиеся щенки и она опасалась того, что собака их также заразит.

По ходатайству клиники судом первой инстанции были допрошены свидетели Т. Б. и Н.

Так, свидетель Т. являющийся ветеринарным врачом клиники ООО «Ёжкин кот», подтвердил, что он занимался лечением собаки Бояршиной по кличке Палевый. Свидетель отрицал, что он звонил ответчику и сообщал о смерти щенка. При этом Т. пояснил, что Бояршина просила продать данного щенка и удержать средства от его продажи в счет оплаты услуг, ссылаясь на то, что собака ей не нужна.

Показания Т. о том, что в одно из посещений клиники Бояршиной собаку не могли ей показать, поскольку собака находилась под системой, вопреки мнению Бояршиной, об обоснованности ее доводов о том, что собаку ей отказывались показывать, не свидетельствуют.

В то же время директор ООО «Ёжкин кот» Котова в судебном заседании суда апелляционной инстанции поясняла, что они не препятствовали ответчику увидеть собаку, однако Бояршина сама не просила их показать ее, не навещала животное и после его выздоровления сразу же отказалась оплатить услуги и его забрать.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б. пояснил, что он в одно время с Бояршиной в июне 2016 г. обращался за оказанием ветеринарной помощи своей собаке. Он видел, какую собаку Бояршина оставила в клинике. На следующий день, когда он навещал свою собаку, он видел эту же собаку Бояршиной, которая находилась в соседней клетке с его собакой.

 

По ходатайству ответчика в судебном заседании также допрашивалась свидетель М., являющаяся соседкой Бояршиной? которая пояснила, что она вместе с ответчиком ходила в клинику, когда Бояршиной сообщили о том, что собака умерла. Впоследствии она также три раза ходила вместе с Бояршиной в клинику и знает, что ответчик требовала показать ей собаку, имела с собой денежные средства для оплаты лечения. Однако санитар собаку показать отказался, а директор клиники Бояршину игнорировала.

Суд первой инстанции правильно критически отнесся к показаниям данного свидетеля, поскольку никаких других доказательств обоснованности доводов ответчика о сообщении ей о смерти собаки, о последующем сообщении об ошибке и об отказе работников клиники показать ей животное Бояршиной в материалы дела представлено не было. При этом дальнейшее поведение самой Бояршиной и показания иных свидетелей свидетельствовали в пользу того, что указанные ответчиком обстоятельства в действительности не имели место.

Коллегия также обращает внимание на то, что М. является знакомой ответчика и сами по себе ее показания без оценки их в совокупности с иными доказательствами основанием для отказа в удовлетворении исковых требований являться не могли.

В суде апелляционной инстанции ответчик продолжила настаивать на том, что принадлежавшая ей собака умерла в клинике, а истец пытается взыскать с нее денежные средства за лечение и содержание неизвестного ей животного.

Бояршина также приводила новые доводы о том, что собаку по кличке Палевый она в клинику не приносила и что ей неизвестны также клички иных указанных в карте собак. Однако данные доводы опровергаются, в первую очередь, подписью ответчика в ветеринарной карте, где была кличка животного указана с ее слов.

В ветеринарной карте ниже клички Палевый указано и зачеркнуто еще две клички животных – Рыжик и Червонец, которых, как пояснила ответчик, она также в клинику не приносила.

Между тем, директор клиники пояснила, что щенки по кличке Рыжик и Червонец являлись теми собаками, которых ответчик принесла на следующий день после обращения за помощью первой собаке и которых спасти не удалось, вследствие чего их клички и были вычеркнуты из карты.

Директор ООО «Ёжкин кот» представила отдельные карты в отношении данных собак, не содержащие подписи Бояршиной, из которых следует, что данные собаки поступили в клинику <…> и в этот же день умерли.

Данные объяснения представителя истца следует признать достоверными, поскольку ответчик сама подтверждала, что <…> она приносила в клинику еще двух щенков и что они умерли.

Таким образом, из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что в клинике выжила собака Бояршиной по кличке Палевый.

В апелляционной жалобе Бояршина указывает, что на самом деле она обращалась за лечением щенка той-терьера по кличке <…>, имеющему клеймо. В подтверждение данных доводов ответчик приложила к апелляционной жалобе метрику данного щенка и ссылалась на выданную справку кинологического клуба о том, что он умер в июне 2016 г.

Между тем, судебная коллегия не может принять во внимание данные доводы, учитывая, что Бояршина занимается разведением собак и имеет много щенков породы русский той-терьер. Оснований полагать, что ответчик приносила в клинику щенка, на которого указывает в жалобе, не имеется.

В судебном заседании директор ООО «Ёжкин кот» Котова пояснила, что Бояршина принесла им собаку, у которой клейма не имелось, что было установлено при осмотре ветеринарным врачом. Сведения, индивидуализирующие животное, были бы занесены в карту со слов самой Бояршиной.

В такой ситуации с учетом того, что Бояршина  удостоверила своей подписью сведения в амбулаторной карте с указанием клички «Палевый», его даты рождения, породы «той-терьер», в отсутствие каких-либо данных о клейме, судебная коллегия считает необходимым исходить из того, что именно в отношении данного животного сторонами и был заключен договор об оказании ветеринарных услуг.

С учетом изложенного судебная коллегия не усмотрела какой-либо целесообразности в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу судебной ветеринарной экспертизы в целях идентификации данной собаки.

Судебная коллегия также посчитала необходимым отказать в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу почерковедческой экспертизы на предмет определения времени заполнения медицинских карт в отношении животных.

В настоящем случае значение для дела имеет медицинская карта в отношении щенка по кличке Палевый, подпись на обложке которой ответчик поставила в день обращения. Поскольку факт обращения для оказания ветеринарной помощи данному щенку и его нахождение в клинике в течение указанного истцом периода времени судебная коллегия считает установленным, какие-либо основания сомневаться в том, что ветеринарный врач заполнял карту именно в связи с нахождением в клинике собаки и по мере ее лечения, отсутствуют.

Таким образом, суд первой инстанции правильно установил, что щенок Бояршиной находился на стационарном лечении в клинике в период с 17.06.16 по 11.07.16 и что у ответчика в связи с этим возникла обязанность оплатить его лечение.

Как было ранее отмечено, все проводившиеся собаке процедуры и использованные при этом лекарства отражены в карте животного.

Истцом в обоснование своих требований о взыскании денежных средств за лечение собаки и за ее нахождение в стационаре в период лечения в материалы дела была представлена смета с указанием наименования оказанных услуг, лекарственных препаратов и их стоимости. Смета составлена, исходя из действующего в ООО «Ежкин кот»прейскуранта, который также имеется в материалах дела.

Так, лечение собаки ответчика в стационаре на протяжении 25 суток без учета стоимости проведенных анализов и использованных лекарств составило 12 500 руб., исходя из того, что согласно прейскуранту стоимость содержания в стационаре собак в удовлетворительном состоянии составляет 500 руб. в сутки

Судебная коллегия вновь обращает внимание на то, что ответчик с действующими в клинике ценами была ознакомлена, поскольку прейскурант находится в клинике в доступном для всех посетителей месте, и, кроме того, Бояршина Е.Б. и ранее обращалась в клинику для лечения своих собак и оплату данного лечения производила, что подтверждается показаниями обеих сторон.

Следует отметить, что в суде первой инстанции ответчик обоснованность проведенного ее собаке лечения и его стоимость не оспаривала. В связи с этим оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении по делу экспертизы на предмет обоснованности лечения и дозировки лекарственных препаратов судебная коллегия не усмотрела.

Судебная коллегия также соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания с Бояршиной стоимости содержания в клинике ее собаки после окончания ее лечения в заявленный истцом период – с 12.07.16 по 15.03.17.

Директор ООО «Ежкин кот» представил в судебное заседание судебной коллегии договор о безвозмездной передаче собаки, заключенный <…>, по условиям которого они передали собаку новому владельцу. При этом истец ссылался на то, что с момента оставления ответчиком собаки в клиники и до указанной даты собака все время находилась в клинике и получала необходимый уход и питание.

Как было ранее отмечено, представленные сторонами в материалы дела доказательства, их доводы и возражения действительно позволяют установить, что и после выздоровления собака оставалась в клинике, поскольку хозяйка Бояршина забрать ее отказалась.

При этом Бояршина не представила суду никаких доказательств того, что она поручала клинике устроить собаку к другим хозяевам и что сотрудники клиники выразили свое согласие на совершение таких действий.

Таким образом, ответчик фактически оставила свою собаку в клинике при том, что работники ООО «Ежкин кот» не могли быть уверены в том, что в дальнейшем она не потребует ей данную собаку вернуть.

При таких обстоятельствах доводы ответчика о том, что ООО «Ежкин кот» не оказывает услуг по содержанию собак без их стационарного лечения, и о том, что Бояршина своего волеизъявления на оказание ей услуг по содержанию собаки (гостиничных услуг) не выражала, никакого значения иметь не могут. Истец продолжил содержать животное ответчика не в связи с возникновением новых договорных отношений с ответчиком, а в связи с тем, что в его владении фактически оказалось безнадзорное животное, собственник которого его забрать отказывался, однако никаких мер по устройству дальнейшей судьбы животного не принимал и соответствующих распоряжений не давал.

В такой ситуации судебная коллегия считает возможным применить нормы Гражданского кодекса РФ, касающиеся содержания безнадзорных животных.

Согласно п. 1 ст. 230 Гражданского кодекса РФ лицо, задержавшее безнадзорный или пригульный скот или других безнадзорных домашних животных, обязано возвратить их собственнику, а если собственник животных или место его пребывания неизвестны, не позднее трех дней с момента задержания заявить об обнаруженных животных в полицию или в орган местного самоуправления, которые принимают меры к розыску собственника.

В силу пп. 2, 3 указанной статьи на время розыска собственника животных они могут быть оставлены лицом, задержавшим их, у себя на содержании и в пользовании либо сданы на содержание и в пользование другому лицу, имеющему необходимые для этого условия. Лицо, задержавшее безнадзорных животных, и лицо, которому они переданы на содержание и в пользование, обязаны их надлежаще содержать и при наличии вины отвечают за гибель и порчу животных в пределах их стоимости.

При этом согласно ст. 232 Гражданского кодекса РФ в случае возврата безнадзорных домашних животных собственнику лицо, задержавшее животных, и лицо, у которого они находились на содержании и в пользовании, имеют право на возмещение их собственником необходимых расходов, связанных с содержанием животных, с зачетом выгод, извлеченных от пользования ими.

С учетом сложившейся в настоящем случае ситуации и с учетом приведенных норм, закрепляющих, что лицо, содержавшее чужое животное имеет право на возмещение понесенных расходов, судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности требований ООО «Ежкин кот» в части взыскания расходов за дальнейшее содержание собаки в клинике.

Коллегия при этом отмечает, что в действующих в клинике ООО «Ежкин кот» Правилах оказания услуг каких-либо норм, регламентирующих ситуации, когда хозяин не забирает из клиники животное, не содержится.

Ветеринарная карта собаки Бояршиной продолжала заполняться до 04.11.16 г. В период после выздоровления собаки в карту периодически вносились сведения о состоянии ее здоровья, а также о проводимых профилактических и гигиенических процедурах (дегельминтизация, обработка от эктопаразитов, санация ушных раковин).

Очевидно также, что собаку, которая до недавнего времени находилась в клинике в удовлетворительном состоянии, кормили на протяжении всего указанного времени.

Расходы на содержание животного за указанный период истец просил взыскать в соответствии с действующим в клинике прейскурантом, определяющим стоимость содержания животного в стационаре, т.е. по такой же цене, как и за период стационарного лечения животного – 500 руб. в сутки.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции директор ООО «Ежкин кот» пояснила, что самостоятельных услуг по временному содержанию в клинике здоровых животных (гостиничных услуг) они не оказывают, в связи с чем в прейскуранте имеется только цена содержания животных при их стационарном лечении, однако полагала, что данная цена соответствует средней цене гостиничных услуг для собак по городу.

Поскольку в суде апелляционной инстанции ответчик выразила несогласие с определением стоимости содержания собаки на основании цены, установленной для нахождения животного на лечении в стационаре, судебная коллегия предоставила сторонам возможность представить доказательства, подтверждающие средний размер стоимости содержания аналогичной собаки в организациях, оказывающих такого рода гостиничные услуги для собак в г. Омске.

Бояршина в обоснование своих возражений представила суду апелляционной инстанции информационное письмо оценщика. В данном письме указано, что оценщик произвел оценку рыночной стоимости гостиничных услуг содержания собак до 10 кг в стационаре ветеринарной клиники и пришел к выводу о том, что средняя стоимость таких услуг в сутки составляет 260 руб.

Однако судебная коллегия не может признать данное заключение оценщика доказательством, позволяющим достоверно установить среднюю стоимость гостиничных услуг для собак на территории г. Омска. Данное письмо не содержит конкретных сведений о проанализированных оценщиком источниках и о том, цены каких именно организаций он использовал для сравнения. В данном документе не указано также, что среднюю рыночную стоимость специалист устанавливал именно для г. Омска.

Кроме того, обращает на себя внимание то обстоятельство, что оценщик не указывает, включает ли в себя данная стоимость организацию питания для животных во время их пребывания в таких организациях. Таким образом, неясно, выяснял ли оценщик данные обстоятельства, когда подбирал объекты для сравнения.

Все это в совокупности позволяет усомниться в обоснованности выводов оценщика относительно средней стоимости рассматриваемых услуг.

Представитель ООО «Ежкин кот», в свою очередь, в подтверждение обоснованности взысканной с ответчика суммы представила справки о стоимости гостиничных услуг для собак в двух организациях. Данные справки подписаны руководителями указанных юридических лиц и заверены их печатями.

 

 

Таким образом, установленная в ООО «Ежкин кот» цена пребывания животного в стационаре обоснованно была взята истцом за основу для расчета размера суммы, подлежащей взысканию с ответчика за соержание ее собаки, оставленной в клинике без надзора, поскольку данная цена фактически отражает принятую в данной ветеринарной клинике стоимость всех тех действий, которые необходимо производить для содержания животного независимо от его состояния.

Необходимо также принять во внимание, что собака Бояршиной занимала именно стационарное место в ветеринарной клинике ООО «Ежкин кот», поскольку специальных мест для оказания гостиничных услуг в клинике не имеется и клиника оказанием таких услуг не занимается. Следовательно, истец был лишен возможности использовать данное стационарное место для размещения иных больных животных, что также свидетельствует о том, что расчет стоимости содержания собаки исходя из 500 руб. в сутки к неосновательному обогащению истца не приведет.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность решения суда первой инстанции, в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Судебной коллегией по изложенным выше основаниям были отклонены заявленные Бояршиной ходатайства, а также была дана оценка всем ее доводам, в том числе о незаключенности договора об оказании ветеринарных услуг, об отсутствии у нее информации об условиях данного договора, о том, что в действительности ее собака в клинике не содержалась и о том, что согласие на оказание гостиничных услуг она не давала, а также о чрезмерности взысканной с нее суммы. Все указанные доводы судебной коллегией проверены и отклонены с изложением мотивов их отклонения.

Иных доводов, которые могли бы являться для отмены постановленного по делу решения, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, приходит к выводу о том, что оснований для отмены обжалуемого решения суда не имеется, поскольку при рассмотрении дела судом первой инстанции не было допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда

О п р е д е л и л а:

решение Первомайского районного суда г. Омска от 19 апреля 2017 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Бояршиной Е.Б. – без удовлетворения.

Благодарим за перепост

Вы можете оставить комментарий ниже.

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.

Rambler's Top100 Питомец - Топ 1000 Счетчик PR-CY.Rank Всё об экологии в одном месте: Всероссийский Экологический Портал