.

Решение по делу о нападении лося со смертельным исходом.

Дело: 33-374/2015

Костромской областной суд

«18» марта 2015 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу директора государственного научно-исследовательского бюджетного учреждения Костромской области «Сумароковская лосиная ферма» Грачева Н.Л., апелляционную жалобу Бровиной И.Ф., апелляционное представление прокурора г.Костромы Безрукавого А.П. на решение Свердловского районного суда г.Костромы от 04 декабря 2014 г., которым частично удовлетворены исковые требования Бровиной Ирины Федоровны к государственному научно-исследовательскому бюджетному учреждению Костромской области «Сумароковская лосиная ферма» о возмещении вреда; с государственного научно-исследовательского бюджетного учреждения Костромской области «Сумароковская лосиная ферма» в пользу Бровиной Ирины Федоровны взыскано в возмещение морального вреда 360 000 руб., в возмещение понесенных расходов 77 389 руб., в возмещение судебных издержек 461 руб.; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано; с государственного научно-исследовательского бюджетного учреждения Костромской области «Сумароковская лосиная ферма» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 2 721, 61 руб.

у с т а н о в и л а:

Бровина И.Ф. обратилась в суд с иском к государственному научно-исследовательскому бюджетному учреждению Костромской области «Сумароковская лосиная ферма» (далее ГНБУ Костромской области «Сумароковская лосиная ферма») о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. и возмещении понесенных расходов в сумме 88 130 руб., мотивируя тем, что 18 сентября 2012 г. около 14 часов на садовом участке в д.<адрес> в результате нападения лося по кличке «Ястон», принадлежащего ответчику, погиб ее супруг Бровин В.Е. После гибели мужа значительно ухудшилось состояние ее здоровья. В связи со смертью мужа ее понесены расходы на погребение, поминальные обеды, всего в сумме 88 130 руб.

В ходе рассмотрения дела истица увеличила исковые требования в части взыскания материального вреда, просила взыскать с ответчика в счет возмещения материального вреда 112 049 руб., в том числе расходы на погребение 27 140 руб., платные медицинские услуги на умершего в сумме 1 094 руб., за изготовление и установку памятника 32 155 руб., за организацию поминальных обедов в день похорон 17 000 руб., на девятый и сороковой дни после смерти — 12 000 руб. и 10 741 руб., годину 11 919 руб. Также просила взыскать судебные издержки — понесенные ею расходы на ксерокопирование документов в сумме 461 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены департамент природных ресурсов и охраны окружающей среды Костромской области, администрация Гридинского сельского поселения Красносельского муниципального района Костромской области.

По делу постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе директор ГНБУ Костромской области «Сумароковская лосиная ферма» Грачев Н.Л. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает, что лось на балансе лосефермы не числится и является диким животным, что подтверждается свидетельскими показаниями и документально (оборотно-сальдовой ведомостью, материалами уголовного дела). На территории Сумароковского заказника в Костромской области данный лось являлся доминантным животным. Лосеферма не является собственником лося на кличке «Ястон» и не может быть владельцем источника повышенной опасности. Обращает внимание на наличие в действиях потерпевшего Бровина В.Е. грубой неосторожности, которая привела к его гибели. Причинно-следственной связью между нападением лося и гибелью Бровина В.Е. являются действия самого потерпевшего, выразившиеся в размахивании перед лосем доской и киданием в лося яблоками, стукание его палкой. Судом данный факт не оценен, выводы, соответствующие оценке, не сделаны. Со ссылкой на Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» №8-ФЗ от 2.01.1996 г. указывает, что расходы, не связанные с непосредственным захоронением наследодателя, не являющиеся необходимыми для погребения, не подлежат возмещению. Полагает, что судебно-медицинская экспертиза, а также действия истца по изготовлению и установке памятника на могиле не непосредственно при захоронении, а уже после смерти потерпевшего, по проведению поминальных обедов на девятый, сороковой день, а также в связи с годовщиной смерти выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, а потому эти требования удовлетворению не подлежат. Указанные расходы в сумме 67 909 руб. понесены истцом по своему усмотрению и за свой счет и взысканию не подлежат.

В апелляционном представлении прокурор г.Костромы Безрукавый А.П. просит изменить решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в размере 360 000 руб. Взыскать с ответчика в пользу Бровиной И.Ф. в возмещение морального вреда 400 000 руб. Указывает, что определяя компенсацию морального вреда в размере 360 000 руб., суд не принял во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной. Отмечает, что суд, определяя размер компенсации морального вреда, не в полной мере учел имевшие место фактические обстоятельства дела (супруг истицы погиб, будучи раздавлен рогами агрессивного животного), индивидуальные особенности истицы, степень причинения ей нравственных страданий, вызванных смертью супруга, и невосполнимую утрату близкого человека. При таких обстоятельствах, определенная судом компенсация морального вреда в размере 360 000 руб. не соответствует требованиям справедливости и не компенсирует истцу причиняемые нравственные страдания и потому должна быть увеличена.

В апелляционной жалобе Бровина И.Ф. просит решение суда изменить, увеличить сумму морального вреда до 1 000 000 руб. и взыскать стоимость понесенных похоронно-обрядных расходов в сумме 112 049 руб. Не оспаривая решение суда в целом, считает, что ей незаконно отказано во взыскании с ответчика понесенных расходов на проведение поминальных обедов на 9 и 40 день в сумме 12 000 руб. и 10 741 руб., а также на годину в сумме 11 919 руб. Ссылаясь на ст.ст.3, 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» от 12 декабря 1996 г. №8, нормы ст.ст.1064, 1094 ГК РФ, считает, что указанные выше траты не выходят за рамки традиционных, разумны и подлежат возмещению в полном объеме. Также не согласна с частичным удовлетворением исковых требований о компенсации морального вреда. Полагает, что взысканная судом сумма морального вреда не компенсирует ее нравственных и физических страданий. Кроме того, судом не в полной мере учтена степень вины ответчика, который всеми недостойными способами пытался всю вину за трагическую гибель мужа переложить на него же самого. Указывает, что они с мужем в браке прожили 41 год, что свидетельствует о тяжести ее переживаний по поводу его внезапной, преждевременной, трагической гибели. Перенесенные нервное потрясение и стресс в результате гибели мужа стали причиной и следствием серьезной потери ее здоровья. Она безвозвратно частично потеряла слух, возникли проблемы с сосудами головного мозга, боли и шум в области головы, остеохондроз шейного отдела позвоночника, ухудшение зрения и другие заболевания на нервной почве. Подтверждением нанесения вреда ее здоровью являются медицинские документы — постановление врачебной комиссии, заключение врача невролога после прохождения магнитно-резонансной томографии и ультразвуковой допплеросонографии, а так же показания врача. Данные обстоятельства судом при вынесении решения судом не учтены. Считает, что требования к ответчику о возмещении морального вреда в сумме 1 000 000 руб. для учреждения является не значительной суммой, а решение суда о взыскании с ответчика морального ущерба в сумме 360 000 руб. для виновных в гибели мужа слишком мягким и не справедливым, без учета степени вины ответчика и его поведения на суде и без учета степени тяжести последствий.

В возражениях относительно апелляционной жалобы директора ГНБУ Костромской области «Сумароковская лосиная ферма» Грачева Н.Л. Бровина И.Ф. считает решение суда в части возложения на ГНБУ Костромской области «Сумароковская лосиная ферма», как владельца источника повышенной опасности, ответственности за причиненный вред законным и обоснованным.

Представители третьих лиц департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды Костромской области и администрации Гридинского сельского поселения Красносельского муниципального района Костромской областив судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В силу ч.3 ст.167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления и возражений относительно апелляционной жалобы директора ГНБУ Костромской области «Сумароковская лосиная ферма» Грачева Н.Л., судебная коллегия не находит оснований к отмене решения.

Разрешая возникший спор, суд, исходя из того, что ГНБУ Костромской области «Сумароковская лосиная ферма» фактически были приняты на себя обязанности владельца лося «Ястон», который с учетом особенностей его содержания, будучи наделенным огромной физической силой, рогами и копытами, являлся источником повышенной опасности, как имущество, обладающее опасными для окружающих свойствами и не поддающееся полному контролю со стороны человека, пришел к обоснованному выводу о возложении обязанности по возмещению причиненного вреда на ответчика, как на владельца источника повышенной опасности.

Этот вывод судом мотивирован, соответствует требованиям закона, основания для признания его неправильным отсутствуют.

Как видно из материалов дела и установлено судом, 18 сентября 2012 г. в Костромской МСО СУ СК России по Костромской области из отделения полиции № МО МВД России «Костромской» поступило сообщение о том, что в д.<адрес> лось убил мужчину. По приезду на место происшествия информация подтвердилась, а личность мужчины была установлена как Бровин В.Е., 16 марта 1950 года рождения. Проверкой установлено, что д.<адрес> находится в непосредственной близости от Сумароковской лосефермы и, кроме того, входит в территорию Сумароковского заказника, которая в общей сложности составляет более 36 тысяч гектаров. 18 сентября 2012 г. около 14 часов жители д.Сумароково услышали крик о помощи, раздававшийся со стороны дома Бровиных. На месте обнаружили, что на придомовой территории крупный лось-самец по кличке «Ястон», рогами прижал к земле Бровина В.Е. Пострадавшего перенесли в дом, однако Бровин В.Е. не подавал признаков жизни. Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа установлено, что смерть Бровина В.Е. наступила от комбинированной травмы тела к рваными ранами грудной клетки и живота проникающих в брюшную полость с повреждением тонкой кишки и брыжейки, сопровождавшихся обильной кровопотерей, которая и явилась непосредственной причиной смерти.

Данные обстоятельства сторонами не оспариваются, факт смерти Бровина В.Е. в результате нападения лося по кличке «Ястон» нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Спор возник по поводу принадлежности животного ГНБУ Костромской области «Сумароковская лосиная ферма» и возможности возложения ответственности за причиненный им вред.

В соответствии со ст.137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе, постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

Статьей 210 ГК РФ предусмотрено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления или ином законном основании.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что лось «Ястон» родился в 2004 г. на Сумароковской лосеферме, там же был вскормлен, содержался и воспитывался, снаряжен ошейником с указанием присвоенной ему на ферме кличкой и датчиком с радиомаяком.

Согласно представленному акту лось «Ястон» 04 июня 2007 г. был выпущен в дикую природу, по данным сальдовых ведомостей на балансе учреждения не числился, вместе с тем все последующие годы, вплоть до рассматриваемых судом событий 18 сентября 2012 г., лось, фактически являясь доминантным самцом на территории заказника, по-прежнему проживал на лосеферме, содержался в загоне, получал от лосеводов необходимые уход и питание, с целью снижения агрессии в период гона ему ежегодно, за исключением 2012 г., опиливали рога.

Суд, исследовав представленные доказательства (показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, фотоматериалы, опубликованные в сети интернет статьи РИА Новости), пришел к обоснованному выводу о том, что Сумароковская лосеферма являлась владельцем лося «Ястон».

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе о том, что «Ястон» являлся диким животным, за которое лосеферма не отвечает, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и признаны судом несостоятельными, поскольку материалами дела не подтверждены, опровергаются приведенными в решении доказательствами. Все доказательства судом оценены по правилам ст. 67 ГПК РФ, оснований не согласиться с произведенной судом оценкой доказательств судебная коллегия не находит.

Принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался ст. 1094 ГК РФ и ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» и исходил из того, что к обрядам относится не только само действие по преданию тела умершего земле, но и поминание усопшего, а также ухаживание за могилой и увековечивание памяти о нем путем установления надгробных сооружений в разумных пределах.

В связи с этим суд обоснованно пришел к выводу о том, что в пользу истицы подлежат взысканию расходы на погребение мужа в сумме 77389 руб. В эту сумму суд включил все расходы истицы, связанные с погребением и поминанием мужа: расходы на ритуальные услуги, связанные с захоронением, услуги СМЭ, поминальный обед в день захоронения, а также расходы на изготовление и установку памятника. Сумма понесенных фактических затрат сторонами не оспаривалась. Суд признал указанную сумму расходов обоснованной и разумной.

С данным выводом суда судебная коллегия считает необходимым согласиться, так как он основан на указанном выше законе и не противоречит исследованным материалам дела.

Расходы по проведению поминальных обедов на 9 и 40 дни, а также на «годину» верно исключены судом из объема возмещения, поскольку не являются необходимыми действиями по захоронению тела человека, не относятся к обрядовым действиям по непосредственному погребению тела, поэтому возмещению не подлежат. В связи с этим не имеется оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы Бровиной И.Ф. о необходимости их взыскания.

Доводы апелляционной жалобы представителя ГНБУ «Сумароковская лосиная ферма» о том, что не подлежат взысканию понесенные истицей расходы на услуги СМЭ, а также расходы на изготовление и установку памятника, поскольку выходят за пределы обрядовых действий, несостоятельны, поскольку в силу ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ в состав действий по погребению включаются, в том числе санитарная и косметическая обработка тел к захоронению, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу.

Частично удовлетворяя заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, и пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для возложения на ответчика ответственности за причиненный истице моральный вред.

При разрешении данного требования суд правомерно сделал вывод о том, что истице в результате трагической гибели близкого родственника — мужа, причинены глубокие нравственные страдания, так как смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

При этом, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции правомерно учел характер спорных правоотношений, принял во внимание степень и характер причиненных истце нравственных страданий, требования разумности и справедливости, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства, на основании чего в соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации правильно определил ко взысканию разумный размер компенсации морального вреда.

Данный вывод мотивирован и оснований для признания его незаконным не имеется.

Доводы апелляционной жалобы Бровиной И.Ф. и апелляционного представления прокурора о том, что определенная судом ко взысканию сумма компенсации не соответствует требованиям справедливости и не компенсирует истцу причиняемые нравственные страдания, в связи с чем должна быть увеличена, неубедительны, поскольку судом все указанные обстоятельства были приняты во внимание при вынесении решения, взысканная судом сумма отвечает требованиям разумности и справедливости.

Доводы жалобы Бровиной И.Ф. о том, что судом не приняты во внимание то, что перенесенные ею нервное потрясение и стресс в результате гибели мужа стали причиной и следствием серьезной потери ее здоровья, она безвозвратно частично потеряла слух, возникли проблемы с сосудами головного мозга, боли и шум в области головы, остеохондроз шейного отдела позвоночника, ухудшение зрения и другие заболевания на нервной почве, не являются основанием для отмены или изменения решения, поскольку, как правильно указал суд в решении, представленные истицей доказательства не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между смертью мужа и ухудшением состояния здоровья истицы.

Доводы ее жалобы о том, что компенсация морального вреда должна быть увеличена, поскольку ответчик всеми недостойными способами пытался всю вину за трагическую гибель мужа переложить на него же самого, представлял в суд поддельные документы, вводил суд в заблуждение, несостоятельны, поскольку указанные обстоятельства, свидетельствующие о поведении представителя ответчика в суде, не могут быть приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда.

Доводы жалобы представителя ГНБУ «Сумароковская лосиная ферма» о том, что судом не принято во внимание, что нападение лося на Бровина В.Е. было вызвано, в том числе и его грубой неосторожностью, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции. При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования. К проявлению грубой неосторожности, как правило, относится нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее причинению вреда его жизни или здоровью, грубое нарушение Правил дорожного движения пешеходом или лицом, управляющим механическим транспортным средством, нарушения иных обязательных правил и норм поведения. Поскольку таких обстоятельств не установлено, суд правильно указал, что в действиях Бровина В.Е. отсутствует грубая неосторожность, в связи с чем оснований для применения положений ст. 1083 ГК РФ не имеется.

При таких обстоятельствах оснований к отмене или изменения решения суда по доводам апелляционных жалоб и представления не имеется.

Руководствуясь ст.328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Свердловского районного суда г.Костромы от 04 декабря 2014 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Бровиной И.Ф. и представителя ГНБУ «Сумароковская лосиная ферма», представление прокурора г. Костромы — без удовлетворения.

Перейти на Главную

Благодарим за перепост

Вы можете оставить комментарий ниже.

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.

Rambler's Top100 Питомец - Топ 1000 Счетчик PR-CY.Rank Всё об экологии в одном месте: Всероссийский Экологический Портал