.

Смертная казнь:панацея от преступности или общественный идеал наказания

СМЕРТНАЯ КАЗНЬ: ПАНАЦЕЯ ОТ ПРЕСТУПНОСТИ
ИЛИ ОБЩЕСТВЕННЫЙ ИДЕАЛ НАКАЗАНИЯ

И.В. ДВОРЯНСКОВ, Д.И. ИВАНОВ

Дворянсков Иван Владимирович, главный научный сотрудник Научно-исследовательского института Федеральной службы исполнения наказаний России, доктор юридических наук, доцент.

Иванов Дмитрий Иванович, начальник Лобненского отдела Управления Росреестра по Московской области.

В статье рассматривается одна из ключевых проблем уголовного права, ставшая предметом международных соглашений Российской Федерации и вытекающих из них обязательств, — смертная казнь. Дается социально-правовой анализ этой меры наказания, в частности, исследуется отношение к ней социума, приводятся аргументы за и против смертной казни, выясняется ее предназначение.

 

Одним из условий вступления России в Совет Европы было неприменение смертной казни. Наша страна выполнила это условие. Однако этот шаг не уменьшил остроты дискуссий по поводу применения этого наказания. На дворе XXI век, а смертная казнь продолжает будоражить умы государственных деятелей, ученых и простых обывателей. Смертная казнь, будучи узаконенным правом кровной мести, пережила периоды древнего христианства, Реформации и Возрождения, Просвещения, позитивизма и материализма <1>. Надо полагать, что потребность в убийстве живет настолько глубоко в структуре человеческой психики, что уместно говорить о наличии соответствующего архетипа на ее бессознательном уровне. Иначе как можно объяснить столь поголовную тягу к этой мере совершенно различных слоев населения. Социологи неоднократно проводили опросы на этот счет и получали неизменно высокий процент (до 80% и выше) респондентов, недвусмысленно желающих применения смертной казни, причем не только за преступления против жизни.
———————————
<1> См., например: Борсученко С. На пути к отмене смертной казни [Электронный ресурс] // ЭЖ-Юрист. 2013. N 24. URL: www.consultant.ru/law/podborki/smertnaya_kazn; Коновалова Т.Ф. Нужна ли России смертная казнь? // Уголовно-исполнительная система. 2010. N 2; Авотин А.Я. Вы все еще за смертную казнь? Тогда я иду к вам! // Уголовно-исполнительная система. 2013. N 1.

Сейчас отношение к этому наказанию практически не изменилось. По результатам ежегодного опроса, посвященного отношению жителей России к сметной казни, проведенного Фондом «Общественное мнение» и опубликованного в апреле 2015 г., почти половина респондентов (49%) считает необходимым возврат к смертной казни. Среди причин, по которым необходима отмена моратория на смертную казнь, участники опроса указывают следующие:
13% — это поможет снизить уровень преступности,
13% — это заслуженное наказание за тяжкие преступления,
4% — это необходимо для сокращения расходов на заключенных,
4% — это мера для злостных преступников, которые неисправимы,
3% — это нужно в назидание другим,
3% — это средство борьбы с коррупцией <2>.
———————————
<2> См.: [Электронный ресурс]. URL: http://inmortem.ru/public/47384.htm.

Среди деяний, достойных, по мнению опрашиваемых, «исключительной» меры наказания: должностные преступления, хищения, захват заложников и торговля людьми, наркопреступления и т.п. Уровень карательных притязаний в нашем обществе чрезвычайно высок. Причем он характерен для мировоззрения не только простых граждан, но и представителей правоохранительных структур и судейского сообщества. Не нужно обладать большими аналитическими способностями, для того чтобы понять, к чему это приводит на практике. Мы наблюдаем репрессивность, максимализм в выборе карательных мер в сочетании с так называемым административным восторгом, т.е. осознанием полноты власти, и неким мессианством, стремлением раз и навсегда покончить с преступностью и вообще всем злом любыми мерами и любой ценой. Это особенность коллективного бессознательного, если пользоваться психологической терминологией, а ее эффект — карательная парадигма мышления. Не будем углубляться в анализ генезиса и предпосылок последней. Скажем лишь, что она формировалась исторически, и, как бы мы ни отрекались от нашего прошлого, от так называемых кровавых страниц нашей истории, мы ее продукт, даже если это горько осознавать некоторым. Вместе с тем, по словам В.Е. Квашиса, «печальная ирония в том, что именно Россия, ныне связанная добровольно принятыми политическими обязательствами, еще на заре XX в. была признанным лидером зарождавшегося в Европе движения за отмену смертной казни. Достаточно вспомнить бурные дебаты в российской Думе первых двух созывов, статьи В.Г. Короленко и выступления других деятелей культуры, науки и юстиции. Последующие события в стране, известные масштабами «революционного насилия», превзошли все мыслимые пределы, человеческая жизнь оказалась обесцененной не только физически, но и идеологически, причем плоды тоталитарной идеологии будут ощущаться еще очень долго» <3>.
———————————
<3> Квашис В.Е. Смертная казнь и общественное мнение // Право и политика. 2000. N 1.

В 2007 г. был проведен опрос студентов-юристов двух вузов Москвы: РУДН и МГУУ Правительства Москвы (авт. — И.В. Дворянсков). Вузы разные и по подходу к образованию, и по специфике студенчества. Но ответы оказались на удивление схожими. Преобладает не просто положительное отношение к смертной казни, а рассмотрение ее как панацеи от преступности, в основном — эмоционально мотивированное.
Здесь наблюдается одна интересная закономерность. В обосновании необходимости смертной казни студенты используют в основном аргументацию масс-медиа: рост жестоких преступлений, ненависть к их субъектам, в частности — к серийным убийцам. Студенты в обоснование возвращения смертной казни ссылаются на активно освещаемое в СМИ дело битцевского маньяка. В этом смысле, думается, мы все его жертвы, поскольку он заразил нас жестокостью, его пример вызывает к жизни древний архетип мести, принцип талиона «око за око, зуб за зуб». Пичушкин в общественном мнении — лишь воплощение зла, которое через него, как посредника, надежно поселилось в наших душах. Мы допускаем убийство другого именно под влиянием его деяний, они убили в нас человечность, чувства жалости и сострадания. Следовательно, они достигли своей цели, и это очень печально.
Вместе с тем присутствует мнение об оправданности действий Виталия Калоева, устроившего самосуд и убившего швейцарского авиадиспетчера, виновного в аварии российского самолета.
Еще более парадоксально стремление на фоне возвращения смертной казни усилить ответственность за убийство животных и издевательства над ними. Одна студентка написала так: «Жестокое обращение с животными должно наказываться как минимум пожизненным заключением, т.к. это гораздо более серьезное преступление, чем, например, жестокое обращение с людьми, уже хотя бы потому, что животные не могут ответить и постоять за себя».
Не преуменьшая значения нормы об охране животных, скажем, что такое противопоставление их жизни и жизни человеческой (а оно неоднократно встречалось в работах) свидетельствует о скрытой форме мизантропии. И судя по внешним проявлениям (например, поведению хозяев собак на улице), человеческая жизнь все больше теряет значение в аксиологической системе современного обывателя. В этом заключается еще одна (потаенная и пока не осознанная до конца) причина такой повышенной социальной потребности в смертной казни.
Анализируя ответы, можем найти в них следующие основные признаки, характеризующие отношение к смертной казни и ценности человеческой жизни:
а) прогрессия жестокости («охота за маньяками», кастрация, клеймение «чтобы мучился» и т.п.);
б) принцип талиона (смерть за смерть);
в) экономическая целесообразность (утилитарный подход к смертной казни — утилизация ненужного человеческого материала);
г) «любовь к животным»;
д) «карательное равенство» (мужчины, женщины, несовершеннолетние должны нести ответственность на общих основаниях), желание снизить возраст уголовной ответственности до 13 — 12 лет;
е) превентивная роль смертной казни;
ж) смертная казнь «ради мира на земле» (за преступления против мира и человечества).
Итак, традиционно высокий уровень карательных притязаний сохраняется в российском обществе в силу многих исторических причин: в силу общего негативного социально-экономического состояния общества и варваризации повседневной жизни; из-за невиданного разгула преступности, неэффективной борьбы с ней, незащищенности людей и т.д. Так или иначе, рассчитывать на снижение ригоризма массового сознания в сколь-либо близкой перспективе не приходится. Сохранению и упрочению веры в эффективность самой суровой кары способствует и популизм кандидатов во власть, заявляющих на волне избирательной кампании о необходимости высшей меры для наркодельцов, и приливы истерии в СМИ, и, конечно, отсутствие информационной государственной политики, направленной на общую гуманизацию нравов и разрушение иммунитета к насилию.
И все же в любой стране смертная казнь — это не только институт уголовного права, не только инструмент уголовной политики, это феномен социокультурный. Отношение к этому институту является индикатором господствующих в обществе нравов и умонастроений; оно формируется на основе сложного взаимодействия исторических, политических, культурных, правовых и многих других социальных факторов. В силу этого социологические исследования еще не позволяют вскрыть механизмы, которые формируют индивидуальные установки и отношение к смертной казни на уровне группового и массового общественного сознания. Тем не менее непринятие общественным мнением отмены смертной казни — один из основных и наиболее распространенных аргументов сторонников этой меры.
Наше отношение к смертной казни неоднозначно, и думается, что вряд ли вообще правомерно однозначно относиться к этому явлению. Однозначно можно относиться, например, к яблочному пирогу. А смертная казнь в силу своей специфики не может оцениваться в категориях «нравится — не нравится».
В данном вопросе, на наш взгляд, существует два аспекта. Первый — смертную казнь нельзя рассматривать как панацею, как универсальное превентивное средство. В истории немало примеров, наглядно свидетельствующих о неэффективности превентивной роли смертной казни. Хрестоматийный пример: во время публичного исполнения смертной казни в Древнем Риме за карманные кражи в толпе зевак карманные воришки были чрезвычайно активны.
Недопустим карательный идеализм, при котором разрешение проблем борьбы с преступностью осуществляется лишь путем ужесточения ответственности. Как показала практика, эта методика не работает. Наказание имеет дело с последствиями преступления, но не может воздействовать на его причины, поскольку они вплетены в сложную систему социально-личностной детерминации с мощными факторами, остающимися вне досягаемости закона. Поэтому надеяться на то, что на них повлияет наказание, — бесполезно. В этой связи наказание лишь фиксирует общественную и государственную оценку содеянного, а оценка, как известно, должна быть справедливой, иначе в ней просто не будет смысла. Поскольку жизнь, согласно нашей Конституции, является высшей ценностью, лишение ее должно быть возможно только в самых исключительных случаях. В противном случае смертная казнь станет обычным явлением, к ней привыкнут, как привыкают к неизбежному злу, и общество перестанет рассматривать ее даже как оценочный критерий.
Второй аспект: смертная казнь все же нужна и должна применяться в отношении тех лиц, которые совершили масштабные и тяжкие преступления против жизни и исправление которых невозможно в силу непреодолимой акцентуации мотивов совершения подобных преступлений. Речь идет о серийных убийцах с маниакальными чертами личности, об убежденных террористах-фанатиках и подобных личностях.
И еще. Наше общество не должно отказываться от традиционных представлений о добре и зле на основании представлений других народов. Поэтому ссылка на европейский опыт в данном случае некорректна. История Европы знала такие кровавые времена (к примеру, эпоха инквизиции), что наше государство тех лет может на всех основаниях быть признано раем на Земле.
Ссылка на судебные ошибки также не может быть аргументом против смертной казни. Мы ведь не отказываемся от полетов в космос, от транспорта, от медицины и т.п. на том основании, что существует угроза гибели ни в чем не повинных людей. Положительный эффект во всех этих случаях (пока он есть) по своим масштабам намного превышает процент «погрешностей».
И все же мы не должны возводить смертную казнь в ранг идеала, символа борьбы с преступностью, крайней меры, спрятанной про запас. Это вынужденная мера, в которой нет и не может быть ничего, кроме целесообразности, и которая при отсутствии таковой должна быть незамедлительно отменена. Однако пока такие времена не настали.

Литература

1. Авотин А.Я. Вы все еще за смертную казнь? Тогда я иду к вам! // Уголовно-исполнительная система. 2013. N 1. С. 9 — 11.
2. Борсученко С. На пути к отмене смертной казни // ЭЖ-Юрист. 2013. N 24.
3. Квашис В.Е. Смертная казнь и общественное мнение // Право и политика. 2000. N 1.
4. Коновалова Т.Ф. Нужна ли России смертная казнь? // Уголовно-исполнительная система. 2010. N 2. С. 23 — 25.

Благодарим за перепост

Вы можете оставить комментарий ниже.

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.

Rambler's Top100 Питомец - Топ 1000 Счетчик PR-CY.Rank Всё об экологии в одном месте: Всероссийский Экологический Портал