.

Таежные хроники. Одичавшие собаки.

Почти все старатели из золотодобывающей артели охотились на выходных днях. И почти каждый из них приехал с собакой. Подросшие щенки и взрослые собаки покупались с целью охотиться по-настоящему, с собакой в тайге безопаснее. Но охотились старатели редко, а собачья свора, из натасканных опытных лаек и метисов всех мастей без какой-либо выучки, без присмотра и воспитания носилась по округе, жирела на старательских харчах, грызлась между собой, приворовывала с кухни то, что плохо лежало, и за лето совершенно дичала.
Однажды, выйдя из дома, я нашла рядом с крыльцом совершенно свежую коровью ножку – не опаленную, но чистенькую. Я обрадовалась такому неожиданному «таежному дару», принесла ножку домой и сказала мужу, что это я сама наохотила. Мы посмеялись, потом муж сходил к старателям и узнал, что это собаки растащили ножки от только что освежеванной коровьей туши. Мяса у старателей было вдоволь, и возиться с ножками на холодец никто не хотел, да и собакам это воровство было больше для развлечения – утащили и разбросали их по округе. К «нашей добыче» повар добавил еще три найденных коровьи ножки. Мы их опалили и сварили из одной замечательный холодец, а другие ножки оставили на потом, что при наших скудных продуктовых запасах было большой удачей.

С отъездом старателей, в начале ноября, окружающая станцию тайга совершенно стихла. Снег быстро покрыл дороги и золотоносный карьер. О присутствии людей в этой глуши говорили лишь занесенные снегом крыши старательских вагончиков, да пара станционных домиков с еле теплившейся жизнью.

Зима предстояла сложная — сразу после отъезда старателей, усилиями моего мужа, был разморожен блок дизель-генератора и метеостанция осталась без света. Небольшой бензиновый движок заводили лишь для зарядки аккумуляторов, от которых работала радиостанция, – бензина было мало. Свет на станции обеспечивали допотопные керосиновые лампы, которые заправлялись соляркой.

Через неделю после отъезда старателей стало ясно, что люди уехали, а их собаки остались. Человек так легко забывает о своей ответственности за тех, кого приручает…

Лишившись стабильного пропитания и хоть какого-то человеческого внимания, голодные псы сплотились в стаю. Они часто пропадали на несколько дней в тайге, но неизменно возвращались к старательскому жилью, как будто надеялись, что люди за ними вернутся… После отъезда старателей собак было около двадцати, но из тайги возвращались не все. Люди на станции думали, что собаки становятся жертвами волков, пока один из проходящих охотников не рассказал, что видел, как псы загнали слабого своего собрата, и растерзали его.

Мы ничем не могли помочь обезумевшим от голода и страха животным, хуже того, скоро собаки стали для нас опасны. В трех километрах от метеостанции, на берегу Амыла находился пост гидролога, который и жил там же весь год, изредка приходя за продуктами на станцию, а ежедневная связь между нами происходила по рации. Однажды гидролог сообщил, что подвергся нападению трех старательских псов, которые устроили на него настоящую охоту. Старого человека спасло ружье и правильная реакция. После этого случая всем сотрудникам было запрещено покидать ближайшие пределы метеостанции, а гидролог был эвакуирован со своего поста и вывезен на лечение санвертолетом.

Вблизи от станции псы не нападали, но спокойствия не было. Существенно поредевшая стая одичавших собак нагоняла страх ночным воем. Когда в начале декабря выпало много снега и пробежки в тайгу для собак стали затруднительны, они пытались подобраться к станционным припасам и в нашу кладовку (у меня там еще остались говяжьи ножки, которые я берегла для новогоднего холодца). Соседство с голодными собаками стало так опасно, что на метеоплощадку ночью ходили только по двое и с оружием.

Охотники рекомендовали отстрелить собак, их оставалось не больше семи, но выходить далеко на их поиски никто не решался, да и с боеприпасами на станции было не густо. Мой муж решил отвадить собак капканами. Они были открыто расставлены по крыльцу, как предупреждение об опасности. Несколько ночей псы не подходили к крыльцу, но на третью ночь мы проснулись от страшного грохота и злобного воя. Муж думал, что истощенную собаку будет просто успокоить командами, обездвижить, а потом освободить от капкана. Он надеялся, что после такого урока собаки перестанут осаждать наше жилье. Но рыжий кобель, попавший в капкан, был силен и огрызался страшными челюстями, на команды не реагировал, блестел безумными волчьими глазами и бросался на мужа.

Мне было безумно жаль эту собаку, которая была предана своим хозяином и оставлена на произвол судьбы, а точнее, на верную смерть в таежной глуши. У нее не было выбора, она выживала так, как заложено в природе любого живого существа. И только человек был виновен в том, что эта собака превратилась в опасное и злобное чудовище… Я не видела, как мой муж убивал эту собаку, мне было больно и стыдно. Был ли из той ситуации другой выход, можно ли было сделать так, чтобы собаки вспомнили, что они не дикие звери, а друзья человека? Я не знаю.

После того случая, оставшиеся собаки навсегда исчезли из окрестностей станции. Наверное, этот рыжий пес был предводителем стаи, а без вожака собаки разбежались и погибли в тайге. На станции вздохнули с облегчением, до следующей осени, когда история с брошенными собаками старателей опять повторится…

 


Марианна Камышанская . Источник

Благодарим за перепост

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.

Rambler's Top100 Питомец - Топ 1000 Счетчик PR-CY.Rank Всё об экологии в одном месте: Всероссийский Экологический Портал