.

Так ли альтруистичен альтруизм.

Книга не бесспорная, но интересная. Я привожу две главы из книги, освещающих, как мне кажется, очень важный для понимания истоков благотворительности  вопрос, вопрос альтруизма, т.е. бескорыстного жертвования чем-либо в пользу других. Насколько бескорыстен альтруизм? А.Р.

Горизонтальная консолидация — это консолидация, базирующаяся на так называемом «реципрокном» (взаимовыгодном, или, если угодно — взаимокорыстном) альтруизме. Этот термин предложен Робертом Триверсом в 1971-м году в рамках соответствующей теории; за прошедшие 40 лет явление неплохо исследовано. Реципрокный альтруизм предполагает какую-либо ответную услугу или плату (обычно в другое время, и даже другим индивидом) за альтруистический поступок; впрочем, реальные отношения в ГК группе гораздо сложнее. Реципрокный альтруизм — это база ГК, а не сама она, только по-другому названная.

Симбиоз, нередко упоминаемый вместе с ГК, также не является её адекватным аналогом, ибо имеет совсем другие механизмы и формы реализации. Главное отличие в том, что он не подразумевает обратной связи в форме оценки полезности, и «наказания мошенников», и потому вовсе не обязан быть взаимовыгодным. Современные трактовки термина «симбиоз» обычно включают в него и паразитирование (тогда взаимовыгодный симбиоз называется мутуализмом); и вообще, граница между взаимополезным симбиозом и сугубым паразитированием настолько размыта, настолько изобилует промежуточными и смежными формами, что о параллелях между ГК и симбиозом можно говорить лишь на высоком уровне абстракции. Мы обсуждали эту проблему в начале раздела социальных инстинктов.

Реципрокный альтруизм не считается альтруизмом в бытовом (и религиозном) смысле, ибо последний предполагает полное бескорыстие. Мы уже достаточно говорили об этом: полностью бескорыстный альтруизм, как объективная реальность — это фикция, вводящая в заблуждение, и молиться на него не следует. Да, как субъективная реальность — это не фикция; но если такой, полностью бескорыстный альтруист слишком долго не получает той или иной благодарности (хотя бы чисто моральной) за своё бескорыстие, то у него совершенно закономерно возникает чувство обиды и несправедливости. Ну, если, конечно, это достаточно вменяемая личность…

Собственно говоря, реципрокный альтруизм даже в свете ранееприведённого биологического определения альтруизма является таковым лишь в краткосрочной перспективе. В долгосрочной — потери будут скомпенсированы, и как правило — с избытком. Тем не менее — это самый «истинный» из всех видов альтруизма, ибо наиболее «справедлив», в наибольшей степени вознаграждая наиболее альтруистичных индивидуумов, поддерживая самого себя далее. Более того — он в наибольшей степени способствует долгосрочному процветанию группы. Это процветание достигается за счёт наиболее эффективного накопления т.н. «ненулевой суммы» благосостояния группы (когда адресаты альтруистического акта суммарно приобретают больше, чем донор — жертвует). И эта разница совсем не абстрактна; мы можем видеть её на многочисленных примерах различных государств с различным уровнем развития гражданского (т.е. горизонтально-консолидированного) общества. И именно ГК, а вовсе не «невидимая рука рынка» (как полагал экономист Адам Смит [52]) направляет усилия отдельных индивидов в общественно-полезное русло. Конечно, тут многое зависит от трактовки понятия «рынок». Если под «рынком» подразумевать систему горизонтальных отношений, то да, Адам Смит будет прав. И фактически, смутные намёки на ГК действительно имеются в его трудах (чтобы удовлетворить свои потребности, я должен удовлетворить потребности кого-то другого), но непонятно, с чего он решил, что это единственный способ достижения личного благосостояния? Грабитель удовлетворяет свои потребности без минимальной заботы о потребностях кого-то другого; бизнесмен тоже может вести себя сродни грабителю (требуя высокой платы за негодный товар, например). Видимо, Смит воспринимал ГК автоматически неизбежным свойством мира — что достаточно характерно для инстинктивно-обусловленных мотиваций… Однако, как мы увидим далее, без ГК эгоизм приведёт к «трагедии общин», а вовсе не к их процветанию…

И если уровень «государства» или нации для кого-то покажется недостаточно правомерным, то можно рассмотреть спортивную (скажем, футбольную) команду. Команда, отдельные игроки которой преследуют исключительно свои личные цели (увеличить свой личный счёт забитых голов), но не интересы команды (победить всей команде, даже ценой неувеличения личного счёта), вряд ли высоко поднимется в турнирной таблице.

Другое важное преимущество ГК структуры группы состоит в наиболее полном раскрытии полезных для группы способностей ее членов, которые в ВК-группах подчинены (или даже подавлены) во имя интересов доминанта. Другими словами, в ВК-группе процветают особи, полезные лично доминанту, в ГК — полезные всей группе в целом. Однако, ГК в наибольшей степени уязвима для злоупотреблений и мошенничества.

Горизонтальная консолидация, будучи в своей основе инстинктивной, тем не менее возможна лишь у достаточно «интеллектуальных» видов, у которых множество предпочитаемых поведенческих актов находится в правой части участка шкалы, занимаемой инстинктами (см. «Инстинкты и рассудок»). Под интеллектуальностью здесь понимается во-первых, достаточно большой объём памяти, позволяющий помнить не только ранг (как в ВК), но и репутационную историю достаточно большого числа участников группы. И во-вторых, что, видимо, главное — она предполагает у членов такой группы способность к более-менее долгосрочному прогнозу. Ведь реципрокный альтруизм — отчётливо выраженная долгосрочная схема поведения: я тебе даю яблоко сейчас — пусть субъективно и воспринимаю этот дар как полную, и без осознанных «задних мыслей» «чистосердечность», но в ответ, тем не менее, неявно подразумеваю, что буду как-то и кем-то отблагодарён позже. И нужно с достаточной достоверностью спрогнозировать, пусть на уровне «смутных предчувствий», что такая взаимность действительно последует с приемлемой вероятностью.

Здесь у читателя может сложиться впечатление, что основным занятием членов горизонтально-консолидированных групп является «сложение и вычитание» — т.е. осознанные математические калькуляции вклада участников группы, и его потребления. Однако нелишне ещё и ещё раз напомнить, что ГК — инстинктивная конструкция; она реализуется подсознательными ментальными механизмами, не имеющими «внутреннего голоса», и «выходящими на поверхность» в форме эмоций, чувств, ощущений, и душевных порывов, пришедших откуда-то «изнутри», или «свыше». Поэтому примеры полностью бескорыстного (субъективно) альтруизма не могут доказывать «материалистическую необъяснимость» такого поведения. Инстинкты — это, по сути дела — сложные рефлексы: более или менее механистическая реакция на какой-то сигнальный признак; в случае ГК, это вид соплеменника, находящегося в затруднительном положении. Высокосложной обработки информации инстинкты не производят, а потому, очень часто срабатывают (в адаптивном смысле) неоптимально, вхолостую, или даже вовред. Характерный пример — поддержка попрошаек. Практически 100% сих последних являются профессиональными мошенниками, стеснёнными материально гораздо менее подающих, и это, в общем-то общеизвестно. Тем не менее, им очень часто подают вовсе без мыслей о своей репутации или, тем паче — возврате долга. Мы уже достаточно говорили об иррациональности желаний, как существенном признаке инстинктивности, так что развивать тему далее полагаем излишним.

Элементы ГК наблюдаются не только у человека, и не только у высших млекопитающих. Например: хотя отряд грызунов в общем и целом интеллектом не блещет, но у крыс и бобров, принадлежащих к этому отряду, наблюдаются как явные проблески ума (например, в виде способности решать нестандартные задачи), так и столь же явные элементы ГК. То же самое можно сказать и про птиц, и особенно — про врановых и попугаеобразных, безусловно умнейших созданий птичьего мира [40]. И надо сказать, что высокий интеллект попугаев удивителен с многих точек зрения. Во-первых, не совсем понятно, ЗАЧЕМ он растительноядной, и не слишком социальной птице, а во вторых — где он размещается? Объём всего попугая с перьями может быть менее объёма мозга трёхлетнего ребёнка, а интеллект их бывает сопоставим… Тем не менее, элементы ГК у них наблюдаются очень уверенно [33]. Впрочем, у «нелюдей» ГК весьма сильно «замусорена» проявлениями мошенничества — пожалуй, существенно более, чем у людей. Всё-таки люди малость поумней ворон и попугаев будут…

Горизонтальная консолидация — это не то же самое, что «коллективизм» (подчинение меньшинства большинству, что есть форма конформизма), и уж подавно — не демократия, которая вообще является феноменом на 90% культурным. Точно также, это — не коммунистический эгалитаризм, предполагающий всеобщее равенство: ГК не предполагает равенства, и не предполагает стремления к нему. Но предполагает, что неравенство будет адекватно отражать общественную пользу каждого, а не личные бойцовские качества, как в ВК. Сказанное недостижимо без постоянной и реалистичной оценки полезности каждого каждым; причём оценку по достаточно неформализованному и в общем случае многофакторному критерию: реальной пользе. Сравните с главным критерием вертикальной консолидации — рангу особи, который гораздо однозначнее и проще — как в оценке, так и в запоминании.

Тут уместно вернуться ненадолго к Эриху Фромму с его «любовью к себе и окружающим». Как и всякий мыслящий и наблюдательный человек, Фромм точно подметил разницу между двумя психотипами, но не смог объяснить её иначе, чем посредством некой идеалистической сущности (любви). Надеемся, что читатель согласится с нами: эти два психотипа правильнее называть «вертикальным» (по Фромму — нелюбящим себя) и «горизонтальным» (любящим). На самом деле, «вертикальные» любят себя гораздо более «горизонтальных», однако эта любовь к себе может в известных ситуациях порождать униженное и заискивающее поведение по отношению к вышестоящему в иерархии, выглядещее как «нелюбовь к себе». Фокус в том, что «вертикальный» насколько легко унижается перед вышестоящим (изображает нелюбовь к себе), настолько же легко унижает нижестоящих (выражает нелюбовь к ним). Что действительно выглядит как одновременная нелюбовь к себе, и нелюбовь к другим. Но мы то знаем, что «нелюбовь к себе» в общении с вышестоящим — есть стратегия умиротворения, краткосрочно весьма выгодная в плане заботы о себе, любимом… «Горизонтальный» же — и других не унижает (любит их) и сам на унижения не идёт (вроде как любит себя). И всего-то…

В специальной литературе довольно часто отделяется так называемая «прямая» и «непрямая» реципрокность; первая предполагает сугубо двусторонние отношения, вторая — более длинные цепочки ответных услуг — в том числе — альтруизм, отдельные акты которого имеют целью лишь рост своей репутации, а не конкретную материальную взаимность позже. И хотя длина этой цепочки несомненно взаимосвязана с ментальными способностями (чем они выше, тем больше информации можно запомнить и обработать, и тем длиннее возможная реципрокная цепочка), для нашей темы такое различение не представляется принципиальным. В рамках ГК мы будем подразумевать самый широкий вариант реципрокности, т.е. при которой предполагается предпочтительное оказание услуг (и жертв) в пользу особи с хорошей РЕПУТАЦИЕЙ, т.е. особи, которую все помнят как самоотверженного донора услуг и ресурсов ВООБЩЕ. Того, кто отдаёт не меньше, чем получает, и того, кто отдаёт максимум возможного для него. В самом деле — в реальных условиях реальной группы людей, при отсутствии специализированных механизмов учёта и контроля, опираться при формировании репутации на математически точные калькуляции невозможно, и никто, ничего, как правило, не подсчитывает. Да и как можно подсчитать вклад, сделанный в принципиально различной «валюте»! В то же время, знак баланса — преобладание прихода или расхода у одного человека оценить вполне возможно. Например, немощный старик мало чем может быть полезен группе; но если все его невеликие силы будут направлены на альтруизм, а его ответные просьбы будут сдержанны и скромны, его репутация будет достаточно велика, чтобы он реально мог воспользоваться поддержкой группы, если что. Мыслители-гуманисты часто отмечают взаимосвязь между гуманистичностью отношения к старикам с процветанием группы. Разумеется, сама по себе поддержка стариков не может привести к процветанию; указанная поддержка — просто индикатор «горизонтальности» группы; горизонтальность же с процветанием связана однозначно.

Вышеназванные интеллектуальные способности являются лишь предпосылками для построения ГК, которые могут и не быть реализованы. Если в популяции по каким-то причинам невозможно или невыгодно следовать долговременным поведенческим стратегиям (см. «О срочности поведения»), или имеются веские предпосылки к ВК-консолидации, и т.д., то ГК не формируется, несмотря на интеллект и прочее.

В реальных группах, консолидированных по смешанному принципу, «горизонтальность» распределена неравномерно: чем ближе к иерарху, тем её больше. И это не удивительно — ведь иерарх от лояльности «группы поддержки» зависит гораздо более, чем от иерархических низов, и просто обязан их так или иначе поддерживать. Но по мере роста горизонтальности, круг ею охваченных расширяется, и её начинает «хватать» уже на всех, или почти всех.

ГК-группа строится четырьмя модулями: выявления мошенников, одаривания, рефлексии, и совести.

 

Модуль выявления и наказания мошенников (эгоистов)

Модуль контроля ответственен за формирование и запоминание репутации других участников группы. Он обеспечивает учёт вклада членов группы в общее процветание; заметим, что собственный вклад в это дело оценивает другой модуль (совести, см. ниже), поэтому строгий контроль за другими, и полном попустительстве к себе — вполне обычное дело, даже у участников ГК-структур. А для лиц, возглавляющих ВК-структуру, такая ситуация является «штатным режимом работы».

 

Альтруистическое поведение людей сильно зависит от степени анонимности ситуации: любой намек на то, что за человеком кто-то наблюдает, повышает вероятность альтруистических поступков. Эксперименты, проведенные японскими психологами, показали, что этот эффект (по крайней мере в некоторых ситуациях) связан не со страхом наказания, а с надеждой на «награду», то есть на улучшение своей репутации.

Известен целый ряд механизмов, ведущих к развитию альтруистического поведения в ходе эволюции… Люди, однако, иногда совершают поступки, труднообъяснимые с позиций таких классических теорий, как родственный отбор, реципрокный альтруизм, и прочие. Некоторые альтруистические акты не приносят пользы ни генам жертвователя, ни группе, к которой он принадлежит. Типичный пример — пожертвования в фонд помощи голодающим детям какой-нибудь далекой страны. Могут ли быть у такого поведения эволюционные корни? По-видимому, могут. Специальные исследования показали, что в такой ситуации жертвователя, как ни странно, мало волнует, дойдет ли его пожертвование до адресата. Он не проявляет особого интереса к тому, насколько эффективно работает благотворительный фонд, в который он вносит деньги, но, как правило, хочет, чтобы о его поступке узнали окружающие — те, от чьего мнения зависит его социальный статус, а также особи противоположного пола, на которых он хотел бы произвести благоприятное впечатление [43].

 

Наличие модуля выявления мошенников подтверждается рядом интересных работ [31], показывающих предрасположенность нашего подсознания особенно чутко реагировать на ситуации обмана и жульничества, и успешно решать задачи противодействия им.

Модуль выявления мошенников — пожалуй, ключевой модуль построения ГК-структуры, ибо, как сказано выше, мошенники — дамоклов меч любой неродственной консолидации. Реципрокный альтруизм предполагает «вычисление» мошенников на основе высоких ментальных параметров участников. Каждый запоминает поступки каждого, и налагает на них санкции если что. Но даже у людей учёт вклада возможен лишь в не очень больших группах — не более 150-200 человек (т.н. «число Данбара» [36]). Данная особенность присуща не только людям, только у других видов имеют место более жёсткие ограничения на численность группы, вызываннные большей ограниченностью ментальных способностей. Если размер группы существенно превышает этот предел, то формирование ГК становится затруднительным, хотя и не невозможным; зато (см выше) весьма усиливаются предпосылки к построению ВК! Построение ГК в больших группах облегчается (но не гарантируется) посредством так называемой «фрактальной» структуры группы, то есть — совокупности более-менее самостоятельных подгрупп, объединённых в аналогичные структуры более высоких уровней. ВК-группы очень часто выглядят фрактально-структурированными: например, на крупном предприятии или в армии. Действительно, взвод, рота, полк и дивизия очень сходны по своей структуре: роты в полку вполне могут быть уподоблены солдатам во взводе. Однако, это сходство иллюзорно, ибо командир дивизии остаётся доминантом для каждого рядового. ГК может, в принципе, сформироваться лишь в полноценной фрактальной структуре, когда «вассал моего вассала — не мой вассал», т.е. для сюзерена этот «вассал второго уровня» недоступен для какого-то воздействия. Впрочем, даже это — лишь предпосылка, не порождающая ГК автоматически.

 

ФРАКТАЛ — Бесконечно самоподобная геометрическая фигура, каждый фрагмент которой повторяется при уменьшении масштаба. В качестве классического примера фрактала обычно приводится цветная капуста, головка которой составлена из более мелких соцветий, подобных по форме всей головке. Фрактальная структура группы предполагает наличие во всей большой группе достаточно самостоятельных подгрупп, взаимодействующих между собой как нечто единое, и внутри себя также состоящих из аналогично самостоятельных подгрупп, и так далее. На практике, впрочем, не до бесконечности, а до достаточно скромной величины — обычно 2-4 уровня.

Но так или иначе, ГК более свойственна относительно небольшим группам.

Репутация — наиболее часто фальсифицируемый релизер горизонтальной консолидации. Для этой фальсификации используются самые разнообразные способы имитации полезности. Для иллюстрации принципа, представляется уместным привести в пример курицу, которая кудахчет, изображая снесение яйца, фактически его не снося. Здесь фальсифицируется репутация в глазах хозяев, могущих отправить плохую несушку в суп, но не в глазах других кур (отношения кур между собой практически не содержат элементов ГК). Тем не менее, ситуация вполне универсальна.

Но вот мошенник выявлен. Как на него можно воздействовать? В принципе, ничто не мешает наложить на мошенника любые кары; однако, горизонтальность структуры группы предполагает определённую их специфику. Наиболее «горизонтальным» наказанием является отказ в поддержке, бойкот, и тому подобные вещи. Заметьте, что здесь определённо предполагается численное превосходство «немошенников», над мошенниками, так как бойкот неизмеримо эффективнее в групповом исполнении. Другими словами, чтобы группа была выраженно горизонтальной, требуется определённая критическая масса участников, приверженных горизонтальным отношениям. И хотя среди бойкотирующих тоже могут быть свои мошенники, принцип критической массы сохраняет актуальность — при преобладании эгоистов «оформленная по всем правилам» ГК невозможна, хотя её отдельные проявления могут иметь место. И еще важный момент: отказ в коллективной поддержке (как метод «горизонтального» давления) может быть эффективен лишь в условиях, когда одиночное выживание (или хотя бы процветание) является проблематичным. Другими словами — ГК возможна и эффективна только тогда, когда отдельный взятый индивид не может обойтись без поддержки группы. В условиях, когда индивидуальное выживание и процветание не представляют проблем, ГК становится малореальной. Ну строго говоря, это справедливо в отношении любой консолидации (о чём мы говорили во вступительной части раздела социальных инстинктов), но ГК к этому условию особенно чувствительна.

Наказание же эгоистов в виде персонального физического или психического давления весьма способно «свалить» отношения в вертикальную форму, а в адрес высокоранговых индивидов (при наличии значительной вертикальной компоненты в группе) и просто нереально. Наказание в форме физического или психического давления в ГК-структурах может поддерживать горизонтальность отношений только тогда, когда является коллективным — что, опять-таки, требует уже названных ментальных предпосылок в виде способности к долгосрочным стратегиям. В данном случае — верности принятым когда-то обязательствам коллективной поддержки. К примеру, если в процессе меновой торговли (для чистоты этого мысленного эксперимента предположим, что события разворачиваются в плейстоцене) участник А обсчитал участника Б, то Б может наказать А в одной из двух «манер»: вертикальной и горизонтальной. В вертикальной манере он может, к примеру, просто набить ему его хитрую морду. Что из этого может следовать? Основных вариантов три:

  1. А признает верховенство Б, не будет его далее обсчитывать, и более того — будет далее предоставлять ему всяческие льготы — даже в убыток себе (умиротворять). В отношениях А к другим индивидам, в лучшем случае, ничего не изменится; в худшем, если умиротворение будет признано эффективным — оно ухудшится, т.к. А будет входить в круг приближённых к эффективному «мордобойцу». Отношения при этом станут более вертикальными.
  2. А даст сдачи, и окажется при этом сильнее. Во всех прочих отношениях случай аналогичен предыдущему, только А и Б поменяются местами.
  3. Победитель этого поединка (неважно, А или Б) вчистую ограбит побеждённого, или даже убьёт его. Что в этом случае произойдёт с горизонтальностью отношений? Очевидно, что они, точно так же, отнюдь не будут поддержаны.

При воздействии в горизонтальной манере, Б сагитирует остальных членов группы бойкотировать торговый бизнес А, а возможно и не только бизнес, а и отказывать в поддержке со стороны группы в более широком смысле. При всей гуманности, этот путь труднее и «тоньше» — можно потерпеть неудачу в агитации, или столкнуться со «штрейкбрейхерами» позже. Однако, при успехе такого воздействия, горизонтальность отношений в группе будет поддержана и усилена — ведь единственным способом избежать такого рода санкций будет честный (по крайней мере — по отношению к «своим») бизнес. К сожалению, этот путь малореален, если А является монополистом, услуги или товар которого незаменимы; не зря в современной экономике такое большое значение придаётся демонополизации — наличие конкуренции позволяет наказывать мошенников, не прибегая к персональным поединкам — выказыванию персональных претензий, пусть даже с помощью специальных общественных органов. Такой поединок вполне может выиграть и мошенник, если его вертикальный ранговый потенциал (бойцовские качества) будет выше, чем у предъявителя претензий. Даже в суде. Уход же к конкуренту можно сделать вовсе не обладая бойцовскими качествами; однако, поскольку число Данбара не резиновое, этот путь тоже становится ненадёжным, если разнообразие такого рода субъектов становится слишком велико. Тем не менее — такой способ наказания мошенников остаётся более важным для поддержки ГК, чем конфликт — ибо это суть вертикальный способ выяснения отношений.

Иногда высокая активность модуля наказания мошенников выражается в том, что в англоязычной литературе называется «costly punishment» (дорогостоящее наказание) — готовность идти на личные жертвы ради только лишь наказания мошенников. Это, пожалуй, одно из самых ярких проявлений долгосрочности горизонтального поведения — ведь наказующий несёт немедленные и существенные убытки, ничего не приобретая взамен, даже реципрокальной репутации. «Возврат долга» осуществляется через нормализацию горизонтальной атмосферы в группе, а не персонифицированно так или иначе: это и долго, и крайне неконкретно; вплоть до того, что наказующему не достаётся вообще ничего и никак. В качестве примера такого вот экстремального «дорогостоящего наказания» можно упомянуть средневековых самураев, иногда публично совершавших сэпуку (ритуальное самоубийство) у стен императорского дворца, чтобы разоблачить несправедливость мошенника, которого нельзя было наказать законным способом — например, если это высокопоставленный вельможа. Считалось, что совершая сэпуку, самурай доказывал тем свою предельную честность и чистоту помыслов — то есть, высокую репутацию в рамках ГК, и стало быть — достоверность информации о мошенничестве обвиняемого.

 

Модуль одаривания

Выражается в стремлении к снабжению других участников группы ресурсами, информацией и услугами. Находит своё выражение во всевозможных подарках, прочих любезностях и помощи. Хрестоматийный пример — взаимный грумминг (выбирание кожных паразитов) у приматов.

Будучи инстинктивными, эти действия нередко оказываются довольно-таки бестолковы — отправители услуг и ресурсов как правило склонны дарить не то, что нужно получателю, а то, что проще, выгоднее, понятнее, или интереснее дарителю (вспомним, хотя бы «Демьянову уху»); причём, как правило это делается совершенно искренне, и даже чистосердечно — хотя и случаи явной и осознанности фальсификации ценности подарка или услуги отнюдь не редки. И степень этой бестолковости зависит от эффективности работы модуля рефлексии, о котором — чуть далее; успешность же рефлексирования прямо связана с ментальными способностями группы; высокая сообразительность позволяет не только более точно прогнозировать ситуации, но и успешнее рефлексировать на предмет фактических потребностей получателей подарков и услуг.

Дружба — это как раз одно из проявлений работы этого модуля; пожалуй, наиболее яркое и воспеваемое воплощение горизонтальных отношений.

Модуль одаривания тесно связан с модулем выявления мошенников, ибо «вычислить» вероятность ответной любезности, без опоры на репутацию участников невозможно. Не тестировать же их на «детекторе лжи»! Другими словами — готовность к оказанию какой-то услуги или дара является пропорциональной высоте репутации визави, потому-то репутация так важна, и так часто фальсифицируется. Все мы гораздо охотнее даём что-либо в долг человеку не просто знакомому, а человеку, которого помним как пунктуального возвращателя долгов, и который сам готов нам одолжить что-либо при необходимости. Но крайне неохотно — явному пропойце, который, скорее всего, одолженное не вернёт. А если и даём, то лишь потому, что он выражает свою «просьбу» с явно вертикальными интонациями, говорящими о его высокой готовности пойти на конфликт и с людьми, и с законом. Но это уже другая тема…

 

Модуль совести

Этот модуль фактически является модулем контроля, направленным «внутрь», и побуждает заботиться о должной высоте своего репутационного имиджа в группе. Его работа выражается в форме самокритики, «совестливости», чувства долга, стремлению к «собственной нужности» для группы, и т.п. Другими словами — действий, направленных на опережающее повышение (по крайней мере — не понижение) своей репутации в группе. Модуль репутации, по сути дела, является развитием эволюционной фобии — превентивного страха каких-то санкций за причинение ущерба группе или недостаточный вклад в её процветание. Или, если образно, то модуль совести — это модуль «я плохой, и это плохо».

Этот модуль побуждает отдавать больше, чем получать, не злоупотреблять помощью со стороны других, и тем самым сдвигать свой репутационный баланс в положительную сторону. Обратим внимание на его противопоставленность модулю самоутверждения, работающему «с точностью до наоборот»; собственно, он противопоставлен и близкому к самоутверждению модулю самооценки (любви к себе), описанном нами при описании инстинкта самосохранения. Личность с высокой самооценкой мало стесняется просить о помощи и поддержке, хотя и, возможно, оформляет эту просьбу в соответствии с требованиями законов и обычаев ГК. Личность же с низкой самооценкой старается не прибегать к поддержке других людей даже тогда, когда ей это действительно нужно, и тогда, когда она её, по объективной оценке, честно заработала. Но заниженная субъективная оценка «нашёптывает» ей, что этого мало, и напрягать других людей своими проблемами ей не следует.

Сама по себе самокритичность и совестливость не являются неотъемлемо присущими именно ГК; низкоранговым членам ВК тоже присущ аналогичный страх наказаний — но уже за недостаточно эффективное умиротворение вышестоящего, что где-то как-то сходно с недостаточности вклада в общее дело. Это сходство заставляет предполагать, что данный модуль является развитием модуля умиротворения, и произошёл именно от него.

Данное здесь определение совести весьма не совпадает с бытовым определением совести, противопоставляемым служению «по страху». На самом деле, противопоставлять их не следует. Вся разница между ними — в степени сознательности или подсознательности этого страха; при этом совесть, будучи глубоко подсознательной, субъективно далеко не всегда ассоциируется со страхом, хотя, в основе, является именно им. Человеку «неловко» — «что скажут люди?». А чем чревато то, что они скажут что-то не похвальное? В конце концов — отказом в поддержке. А это, в известных условиях, действительно страшно.

Совесть — один из модулей инстинкта ГК; т.е. в своей основе она обусловлена генетически. И как и всякая генетически обусловленная особенность, она инерционна и стохастична. Стало быть, она может, с какой-то вероятностью проявить себя даже в условиях, этому, казалось бы, никак не способствующих. Например, у царей, и прочих лиц, занимающих верхи жёстко вертикальных иерархических пирамид. Да, добрые и самокритичные цари бывают. Иногда. Но частоты таких случаев достаточно лишь для поддержания легенд о них, но никак не достаточно для того, чтобы можно было бы обойтись без горизонтальных воздействий на сих последних. При отсутствии должной подпитки кончается всё. Даже совесть.

 

Модуль рефлексии

Рефлексия — буквально «отражение» — способность как бы «влезть в шкуру» другого, способность как бы посмотреть на себя его глазами, ну или как бы увидеть своё отражение в другом человеке. Это, пожалуй, наиболее интеллектуальный модуль ГК, да и, видимо, всей системы инстинктов. Это один из, в общем-то не очень многочисленных модулей, признаки активности которого выявлены на нейрофизиологическом уровне. Речь идёт об активности так называемых «зеркальных нейронов». Разумеется, этой небольшой группы нейронов (их порядка нескольких десятков) совершенно недостаточно для реализации столь сложной работы, как построение модели самого себя в сознании другого человека; зеркальные нейроны — это всего лишь точка, сигнализирующая об активности этого модуля; основная же рефлексивная деятельность происходит в других местах.

В работе модуля рефлексии прослеживаются явные параллели с модулем умиротворения, рассмотренного нами в ВК; и вполне очевидно, что он является высокоинтеллектуальным развитием умиротворения. Но если умиротворитель, «не рассуждая» полагает, что доминанту нужны стандартные знаки подчинённости и лояльности (даже если данному конкретному доминанту они противны и омерзительны), то рефлексирующий старается понять, что именно думает его визави, и что именно ему нужно. И хотя высокие способности к рефлексии могут быть использованы для эффективного мошенничества (ведь это способ как бы «читать мысли»; «прочтя же мысли» человека, его можно очень эффективно обмануть), в обычных условиях ГК рефлексия служит очень эффективным механизмом координации усилий и ухода от потенциально конфликтных ситуаций: но не за счёт умиротворения, а за счёт снижения накала объективных противоречий. Рефлексия, как и всякий инстинктивный механизм, допускает сбои и неточности, но даже полиграф иногда ошибается! Чудес-то не бывает…

Ключевой отличительной особенностью ГК является взаимопомощь, типично — непрямая. Такая взаимопомощь разнесена во времени, пространстве, персоналиях, и формах реализации. То есть «возврат долга» может производиться в другое время, в другом месте, другому человеку, и в совсем другой «валюте». Эта разнесённость «во времени и пространстве» открывает широчайшие возможности для злоупотреблений, которые отнюдь не упускаются, и широко представлены в жизни. Причём, речь во многих случаях может идти о гораздо более замысловатых схемах злоупотреблений, чем тупо-прямолинейное невозвращение долга, или наоборот — требования возврата долга, которого не было. Широко распространено извращение реципрокности типа уже упомянутой «Демьяновой ухи» — когда некая «услуга» навязывается, несмотря на ненужность и даже вредность этой услуги для её получателя, и предполагается (а то и требуется) возврат долга, причём в гораздо более ликвидной «валюте».

Будучи в своей основе инстинктивными, т.е. подсознательными, многие из этих схем не всегда и не всеми осознаются как злоупотребления! И даже нередко воспеваются, как «умение вести дела». Хрестоматийный пример — эпизод с покраской забора в романе Марка Твена «Приключения Тома Сойера». Будучи ярчайшим примером извращения реципрокности, этот эпизод подавляющим большинством читателей и критиков воспринимается с умилением, а поведение главного героя при этом явно одобряется. Справедливости ради надо заметить, что ранговый потенциал Тома (т.е. предпосылки к занятию высокого ранга в ВК-группах) был отчётливо повышен, и именно опираясь на этот потенциал, Том мог столь эффективно манипулировать психикой своих товарищей, нажимая на долг и ответственность перед группой, которой не существовало. Тем не менее, это были именно горизонтальные отношения, хотя и извращённые. Да что там литературные герои! Тот же Бренстон начинал свою карьеру, опираясь на дармовую, и практически никак им не отблагодарённую помощь своих знакомых; фактически, он ею злоупотребил…

Другим широко распространённым способом злоупотребления реципрокностью является использование безвыходности положения. Прямая фальсификация безвыходности (например попрошайками) — случай довольно тривиальный, и потому не очень интересный. Интереснее случаи сознательного загона самого себя (и не только себя) в по-настоящему безвыходное положение. Этот метод также широко воспевается в некоторой литературе, обычно в форме рекомендаций «смелее ввязываться в авантюры», или «не бояться откусывать больший кусок, чем можешь проглотить». Метод, действительно работает: демонстрируя всамделишную безвыходность, можно «припахать» окружающих в свою пользу; ведь в ГК группе принято помогать людям в безвыходных ситуациях. И как правило — безвозмездно. Но вот такой мысленный эксперимент: предложить «смелее ввязываться в авантюры» человеку, живущему в полном одиночестве в пустынной местности; человеку, подстраховать которого в случае чего, физически некому… Комментарии, думаем, излишни.

Этот метод может практиковаться и в гораздо более изощрённой форме, когда вполне реципрокный «возврат долга» производится чужими усилиями во вполне вертикальной манере (как не вспомнить здесь «Сказку о рыбаке и рыбке» Пушкина!). Например, один деспот может быть любезен другому деспоту руками подневольных ему индивидов; впрочем, это ещё довольно простой случай. Вот чуть более хитрый: старшая сестра не может впрямую заставить работать на себя младшую (та её уже «раскусила», к примеру, и не поддерживает отношений), но может загнать в безвыходное положение их мать (например, требуя денег или иных жертв), с которой у младшей поддерживаются хорошие отношения. Тогда младшая может, спасая мать, оказывать ей поддержку, фактически работая на старшую, с которой находится во вражде. В данном примере «в игре» участвует и родственная консолидация, но ничто не мешает практиковать данные манипуляции и вне родственных отношений.

Не считаем лишним в очередной раз повторить, что всё это — инстинктивные действия, в большинстве случаев не основанные на рациональных мыслях о будущем. Наркоман, транжиря здоровье и репутацию, вовсе не строит обдуманных планов с явно выраженным расчётом на чью-то последующую помощь. Он живёт в своё удовольствие — здесь и сейчас; смутные же мысли о будущем обычно сводятся к незамысловатому — «как нибудь». И ведь нередко так и получается: когда запас краткосрочных резервов исчерпывается (т.е. он попадает в безвыходное положение), достаточно часто находятся люди, сердобольно берущие на себя его долгосрочные проблемы — и тем дают ему возможность продолжать жить в своё удовольствие … какое-то время…

 

По материалам А. И. Протопопов, А.В. Вязовский «Инстинкты человека»

Перейти на Главную

Благодарим за перепост

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.

Rambler's Top100 Питомец - Топ 1000 Счетчик PR-CY.Rank Всё об экологии в одном месте: Всероссийский Экологический Портал