.
Ветеринарная помощь лошади оказывалась без договора. Суд отказал в иске о взыскании стоимости лечения с владельца лошади - Правовая зоозащита

Ветеринарная помощь лошади оказывалась без договора. Суд отказал в иске о взыскании стоимости лечения с владельца лошади

гр. дело № 33-14406/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Самара                                                                                                              3 декабря 2018 года

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ООО «МАКСИМА ВЕТ» на решение Новокуйбышевского городского суда Самарской области от 4.09. 18 , которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ООО «Максима Вет» к Моисеевой  о взыскании неосновательного обогащения, неустои, судебных расходов, отказать».

Судебная коллегия УСТАНОВИЛА:

ООО «МАКСИМА ВЕТ» обратилось в суд с исковым заявлением к Моисеевой о взыскании неосновательного обогащения.

В обоснование своих требований истец указал, что ветеринарная клиника ООО «МАКСИМА ВЕТ» является юридическим лицом, которое в соответствии с требованием действующего законодательства предоставляет платные ветеринарные услуги.

оказание ветеринарной помощи без договораЛошадь «Побратим» находилась на постое в конюшне ООО «МАКСИМА СТЕЙБЛЗ».

Собственник лошади — Моисеева, что подтверждается договором купли-продажи лошади от 28.09.10, паспортом спортивной лошади.

Представителем собственника в конюшне являлась Неретина.

17.02.18 в ветеринарную клинику ООО «МАКСИМА ВЕТ» обратилась Неретина по поводу оказания ветеринарной помощи коню Побратим, который упал в деннике при неясной симптоматике. Лошадь была переведена в клинику на стационар, наблюдение и лечение.

Счета на оплату ветеринарных услуг были переданы для оплаты представителю собственника. В связи с тем, что выставленные счета за оказание ветеринарных услуг более месяца не оплачивались, а также учитывая, что в связи с ухудшением состояния лошади возникла необходимость в проведении дополнительных диагностических мероприятий, ветеринарный врач обратился к Неретиной с просьбой согласовать план дальнейшего лечения и оплаты стоимости услуг. Неретина  сообщила, что оплата услуг и утверждение плана лечения будет осуществляться собственником коня.

10.04.18 Моисеева приехала в клинику, где на встрече 11.04.18 главный врач клиники сообщил ей о состоянии коня, повторно передал счета на оплату оказанных услуг и просил принять решение о дальнейших действиях в отношении лошади.

Моисеева от оплаты ветеринарных услуг не отказывалась, однако, уехала, так и не согласовав план лечения, не осуществив оплату ветеринарных услуг.

В тоже время, Моисеева направила начальнику конюшни ФИО8 требование о перечислении в ООО «МАКСИМА ВЕТ» за оказание ветеринарных услуг денежных средств, уплаченных Моисеевой О.С. в ООО «МАКСИМА СТЕЙБЛЗ» за постой (период январь-апрель 2018 г.).

13.04.18 конь Побратим пал, был составлен комиссионный Акт падежа животного. В этот же день по телефону Моисеевой было сообщено о падеже лошади.

Ветеринарная клиника не оборудована специальными помещениями для хранения трупов животных, также действующим законодательством не предусмотрена обязанность клиники за свой счет осуществлять вскрытие лошади для проведения каких-либо экспертиз.

14.04.18 конь Побратим был передан для утилизации.

Истец обратился к ответчику с претензией об оплате оказанных услуг, в удовлетворении которой последняя отказала, сославшись на отсутствие договора на оказание ветеринарных услуг.

Обращение в ветеринарную клинику за оказанием ветеринарной помощи, передача лошади в стационар для лечения (лошадь находилась в ветеринарной клиники с 17.02.18 по 13.04.18), встреча с врачами клиники и обсуждение плана лечения лошади, направление требования в ООО «МАКСИМА СТЕЙБЛЗ» о перечислении денежных средств в ООО «МАКСИМА ВЕТ» за оказанные ветеринарные услуги, свидетельствуют о заключении Моисеевой  договора на оказание ветеринарных услуг.

Уклонение от подписания представляемых клиникой счетов с указанием выполненных работ и использованных материалов свидетельствует об отсутствии добросовестности со стороны ответчика.

Более того, лошадь в стационаре ветеринарной клиники находилась продолжительный период времени — более двух месяцев, Моисеева в течение этого времени знала, где находилась ее лошадь, не заявляла о ненадлежащем оказании услуг, не приглашала иных специалистов для лечения лошади.

Ссылаясь на изложенные выше обстоятельства, истец просил взыскать с ответчика в свою пользу стоимость оказанных ветеринарных услуг в размере 199 212 руб., а также расходы на оплату государственной пошлины – 5 184,24 руб.

Судом постановлено указанное выше решение, которое оспаривается истцом в апелляционном порядке.

В своей апелляционной жалобе заявитель ссылается на неправильное применение норм материального права, а также на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела и недоказанность установленных судом обстоятельств, в связи с чем считает решение суда первой инстанции незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Просит принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ответчик Моисеева являлась собственником спортивного коня «Побратима», что подтверждается договором купли-продажи лошади от 28.09.10, паспортом спортивной лошади.

24.01.18 между третьим лицом ООО «МАКСИМА СТЕЙБЛЗ» и ответчиком Моисеевой заключен договор оказания услуг по содержанию лошади. Допущенным лицом к лошади являлась Неретина.

17.02.18 в ветеринарную клинику ООО «МАКСИМА ВЕТ» обратилась Неретина по поводу оказания ветеринарной помощи коню Побратим, который упал в деннике, при неясной симптоматике. Лошадь была переведена в клинику на стационар, наблюдение и лечение.

С 17.02.18 по 13.04.18 лошадь Побратим находилась на лечении в клинике, что подтверждается планами действий и квитанциями об оплате на общую сумму 151212 руб., квитанцией об оплате утилизации коня на сумму 48 000 руб.

Счета на оплату ветеринарных услуг сформированы на имя Неретиной.

План действий по лечению коня ни с Моисеевой, ни с Неретиной не согласовывался.

Неретина в своем отзыве указала, что не принимала на себя обязательства по оплате услуг и утверждению плана лечения коня.

Требования истца к Моисеевой заявлены на основании положений о неосновательном обогащении, изложенных в ст. 1102 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

Согласно пп. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Суд установил, что истец, оказывая платные ветеринарные услуги по лечению коня «Побратима», принадлежащего ответчику Моисеевой, без наличия договора, заключение которого является обязательным в силу требований, изложенных в Правилах оказания платных ветеринарных услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.08.98 № 898 (п. 10), не мог не знать, что услуги оказываются при отсутствии обязательства.

Надлежащим образом полномочия Неретиной по управлению имуществом — конем «Побратимом» и принятию решений о его лечении, Моисеева не оформляла. Неретина не вступала в договорные отношения с истцом по поводу лечения «Побратима». План действий по лечению животного, стоимость услуг, интенсивность проводимых мероприятий с Моисеевой и Неретиной не согласовывались. Доказательств обратному истцом не представлено.

Судебная коллегия с такими выводами суда соглашается, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, и представленным в материалы дела доказательствам.

Таким образом, суд первой инстанции, ссылаясь на указанные выше нормы материального права и руководствуясь: ст.ст. 1 (п. 2), 137, 153, 421, 432 (п. 1), 779 ГК РФ; ст. 4 Федерального закона РФ«О животном мире», — а также установив юридически значимые по делу обстоятельства и оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ООО «МАКСИМА ВЕТ», поскольку обстоятельства заключения между истцом и ответчиком Моисеевой договора об оказании платных ветеринарных услуг не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Вопреки апелляционной жалобе представленное стороной истца письменное обращение Моисеевой от 11.04.18 в адрес ООО «МАКСИМА СТЕЙБЛЗ» о перечислении денежных средств, уплаченных за простой и кормление лошади за период январь-апрель 2018 года, в счет погашения задолженности перед ООО «МАКСИМА ВЕТ» за ветеринарные услуги в отношении лошади, было обосновано не принято во внимание суда первой инстанции, поскольку данный документ не подписан самой Моисеевой, доказательств его направления в адрес истца ответчиком Моисеевой не представлено.

Доводы жалобы о том, что договор на оказание ветеринарных услуг был заключен полномочным представителем Моисеевой, отражают субъективное неправильное толкование апеллятором не только условий заключенного между Моисеевой и ООО «МАКСИМА СТЕЙБЛЗ» договора, но и норм материального права.

Так, при толковании условий заключенного между Моисеевой и ООО «МАКСИМА СТЕЙБЛЗ» договора в соответствии со ст. 431 ГК РФ, а также учитывая пояснения обеих сторон в ходе судебного разбирательства, усматривается, что Неретина являлась только лицом, допущенным к лошади, которое было согласовано сторонами в приложении к договору. Однако, в силу того, что никто из сторон не представил суду подписанное сторонами приложение, в котором могли бы указываться определенные ответчиком Моисеевой те или иные полномочия, которыми она наделяла бы Неретину в отношении своей лошади, то невозможно установить, что Неретина является представителем ответчика в спорных правоотношениях.

При этом согласно пункту 2.3.9 в случае обнаружения исполнителем (ООО «МАКСИМА СТЕЙБЛЗ») изменения состояния лошади, заказчик (уполномоченный представитель) обязуется своевременно прибыть на территорию исполнителя и принять решение о дальнейшем оказании лошади ветеринарной помощи.

Таким образом, стороны в договоре определили, что лицо, допущенное к лошади, и уполномоченный заказчиком представитель, могут не являться одним и тем же лицом, их обязанности и полномочия по владениюлошадью, которые вытекают из пунктов 2.3.7 и 2.3.9 являются отличными друг от друга, а поскольку доказательств тому, что Неретина была уполномочена осуществлять от имени Моисеевой определенные действия, в том числе принимать решение о направлении лошади в ветеринарную клинику, не представлено, то оснований для утверждения о том, что между истцом и ответчиком через ее представителя Неретину был заключен договор на оказание ветеринарных услуг, не имеется.

Ссылка апеллятора на интервью ответчика Моисеевой, согласно которому, последняя якобы признает факт того, что ей было известно о состоянии коня, она общалась с врачами по поводу лечения, получала счета за оказанные услуги, что свидетельствует о согласии и заключении договора на оказание ветеринарных услуг, объективно выводы суда первой инстанции не опровергает, отражает субъективную оценку апеллятора представленного доказательства.

Указания в жалобе на то, что 09.04.18 Моисеева сама обращалась в клинику, консультировалась с врачами, решала вопрос о дальнейшем лечении, не заявляла требований о возврате лошади, уехала, оставив лошадь в клинике, что свидетельствует о заключении договора, несостоятельны и в соответствии со ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы сами по себе, выводы суда первой инстанции объективно не опровергают, сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, без учета требований Закона и обстоятельств дела, мнению стороны ответчика об ином приемлемом решении суда по данному делу, что не является установленным Законом основанием для отмены или изменения решения суда первой инстанции в апелляционном порядке.

С учетом возникших между сторонами правоотношений, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые по делу обстоятельства и надлежащим образом руководствовался при рассмотрении дела приведенными выше нормами законодательства, регулирующими возникшие между сторонами правоотношения. Выводы суда соответствуют требованиям Закона и обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены или изменения судебного решения по доводам апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 и 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Новокуйбышевского городского суда Самарской области от 4 сентября 2018 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «МАКСИМА ВЕТ» – без удовлетворения.

 

Оставить комментарий

Вы должны войти на сайт чтобы оставить комментарий.

Powered by WordPress and ThemeMag

Rambler's Top100 Питомец - Топ 1000 Счетчик PR-CY.Rank Всё об экологии в одном месте: Всероссийский Экологический Портал