.
Владимир Березин: Собачье дело - Правовая зоозащита

Владимир Березин: Собачье дело

Когда ко мне на улице бросается незнакомая собака , то мне очень хочется, чтобы она тихо и безболезненно умерла – не добегая до цели. Я не хочу выяснять, вовремя ли ей делали прививки и чистила ли она зубы.

– Да он же просто хочет с вами познакомиться!..
Вот эту фразу я ненавижу.

У меня есть несколько знакомых собак , с которыми я знаком. И я не очень хотел бы знакомиться с какими-то другими. Среди их хозяев много прекрасных людей, и даже несколько заводчиков. И на улице – тем более.

Когда к тебе бросается пес среднего роста, то я совершенно не хочу угадывать, что он хочет.
И если какой доберман, что, как известно, росту высокого, хочет положить мне лапы на плечи, то я от этого радости не испытываю.
Может быть, мы придем к какой-то другой культуре. Это как в американских фильмах, где герои, всплеснув руками, бормочут «Пришлите мне счет за химчистку». Навалилась весна, тает снег, и в каждом дворе видно, кто чего делал. Но я выношу за скобки мерзлый ковер с узорами из какашек. Меня интересует мой личный обывательский страх. Если неправильная собака укусит, химчисткой не обойдешься.
Да и просто если укусит.
Тут хотелось бы узнать, привита ли она, прикинуть риски бешенства и надо ли делать уколы от столбняка.
Бешенство, кстати, болезнь неизлечимая, и если два месяца у вас не было симптомов, то успокаиваться рано. Один старичок так и сказал мне, когда я ему рассказывал о былом испуге укушенного. Старичок заявил мне, что описаны случаи заболевания чуть не через год после укуса. Я побежал домой – и точно, в энциклопедии так и написано.
В общем, собака – не только оружие, но и нормальная социальная опасность.
Не предмет развлечения. Хотя, конечно, можно прожить всю жизнь с предметом развлечения и мирно похоронить этот предмет на даче близ забора – без эксцессов и чужих обид.
Я еще скажу как велосипедист свое горькое печальное слово. Городские велосипедисты меня поймут – нет ничего страшнее своры собак , которая летит за тобой. Сколько незарегистрированных мировых рекордов было в этот момент поставлено. Сразу чувствуешь себя мальчиком из романа Достоевского, которого затравил барин.
Но такого барина Алеша Карамазов советовал расстрелять, а к своре собак никакого барина не припишешь. Тебя покусали, а виноватых нет. Тебе покупать новые штаны, делать уколы, а какая-нибудь милая дама тебе и говорит:
– Не надо бояться, их если не боишься, тогда вас и не тронут. Они это, страх очень чувствуют.
Этих дам я не люблю еще больше, чем бродячих собак . Особенно если они оправдывают при этом своих, небродячих, только что желавших со мной познакомиться.
Это все глупости – честный обыватель имеет право бояться собаки . Любой. Он вообще всего боится – налогов, правительства, гопников и конца света. Когда ко мне на улице бросается незнакомая собака , то мне очень хочется, чтобы она тихо и безболезненно умерла – не добегая до цели. Нет, ладно, просто мгновенно побежала обратно. Но если честно – иногда, чтобы умерла. Я не хочу выяснять, вовремя ли ей делали прививки и чистила ли она зубы. Аргументы о кровожадности тут бьются следующим – собеседники обычно подразумевают, что речь идет о взрослом мужчине. А представьте, что рядом с ним ребенок – ну-ка, этот ребенок, если не начнет заикаться, то случится с ним нервное расстройство. Дети в таких спорах вообще хороший аргумент, хоть и не очень честный. Говорить в глаза взрослым, что им пострадать неплохо, уже все научились, а вот говорить, чтособаки главнее детей, еще стесняются.
У меня, увы, есть опыт и с детьми – не для спора придуманный.
В результате я испытываю к догхантерам смешанные чувства – примерно как социал-демократы к террористам-народникам. Вижу страдания народные, но хочется пойти иным путем.
Ничего хорошего в потравах я не вижу, да только полная картина мироздания несколько смещает акценты.
Если бы я не был вовлечен в эту проблему, то она осталась бы очень интересной.
Дело в том, что эта проблема в большей степени общественная, а в меньшей – связана с законами. Существует масса правил о поводках и намордниках, о детях, которым не разрешено выгуливать собак без взрослых, существуют при этом правила государственной борьбы с бешенством – но какая-то вязкая общественная инерция мешает всему этому работать. Может, это какая-то червоточина в человеческой душе, которая разрешает самым возвышенным людям пить за рулем. То есть возвышенный человек ругает власть, погоду и начальство, говорит о том, что надо валить, пропускает сто грамм и валит домой.
Это бы надо изучить, но хочется как-то прожить без изучения.
Собаки – и бездомные, и те, что во владении дурных или просто безалаберных людей – угроза не меньшая, чем подвыпивший человек за рулем. То и дело приносят вести о том, что какого-то бегуна загрызли, девочку искусали и старушку порвали на части.
Поэтому, когда ко мне несется навстречу незнакомая собака , я очень напрягаюсь.
Нет, не хочу знакомиться.
Как захочу, так вежливо попрошу
Источник
 
Перейти на Главную

 

Оставить комментарий

Вы должны войти на сайт чтобы оставить комментарий.

Powered by WordPress and ThemeMag

Rambler's Top100 Питомец - Топ 1000 Счетчик PR-CY.Rank Всё об экологии в одном месте: Всероссийский Экологический Портал