.

Решение Европейского суда по правам человека о нападении бездомных собак в Румынии

Европейский Суд по правам человека
(Третья Секция)

Дело «Георгел и Георгета Стоическу (Georgel and Georgeta Stoicescu) против Румынии»
(Жалоба N 9718/03)

Постановление Суда

Страсбург, 26 июля 2011 г.

По делу «Георгел и Георгета Стоическу против Румынии» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой в составе:
Йозепа Касадеваля, Председателя Палаты,
Корнелиу Бырсана,
Альвины Гюлумян,
Эгберта Мийера,
Инеты Зимеле,
Луиса Лопеса Герра,
Михая Поалелунджи, судей,
а также при участии Сантьяго Кесада, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 5 июля 2011 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:

Процедура

1. Дело было инициировано жалобой N 9718/03, поданной 10 января 2001 г. в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) против Румынии двумя румынскими гражданами — Георгелом Стоическу (Georgel Stoicescu) и Георгетой Стоическу (Georgeta Stoicescu) (далее — заявители) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция).
2. Власти Румынии были представлены сотрудником Министерства иностранных дел, Уполномоченным Румынии при Европейском Суде Рэзван-Хорациу Раду (Razvan Horatiu Radu).
3. Заявители, в частности, ссылались на нарушение своих прав, гарантированных статьями 3, 8 и 6 Конвенции.
4. 11 мая 2006 г. Европейский Суд признал жалобу неприемлемой в отношении заявителя Георгела Стоическу и коммуницировал жалобу властям Румынии только в отношении заявительницы Георгеты Стоическу. В соответствии с бывшим пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский Суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
5. 10 сентября 2008 г. Георгел Стоическу уведомил Европейский Суд о том, что его жена Георгета Стоическу скончалась 29 декабря 2007 г. и что он желает поддерживать жалобу в качестве ее наследника по закону. Для практических целей Георгета Стоическу будет и в дальнейшем именоваться «заявительницей», хотя этот статус передан ее наследнику (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Далбан против Румынии» (Dalban v. Romania) от 28 сентября 1999 г., жалоба N 28114/95, § 1).

Факты

I. Обстоятельства дела

6. Заявительница родилась в 1929 году. Она вышла на пенсию и проживала в г. Бухарест до своей смерти 29 декабря 2007 г.
7. 24 октября 2000 г. заявительница, которой на тот момент был 71 год, была покусана и сбита с ног в результате нападения на нее стаи из примерно семи бродячих собак перед ее домом в квартале Пажура (Pajura), жилом районе Бухареста. В результате падения заявительница получила травму головы и перелом левой бедренной кости, что потребовало четырехдневной госпитализации в больнице CFR* (* Видимо, речь идет о госпитале, принадлежащем румынской железнодорожной компании «Румынские железные дороги» (Caile Ferate Romane) (прим. редактора).) в Бухаресте. После выписки из больницы ей было назначено лечение, которое оказалось слишком дорогим для нее.
8. После происшествия заявительница стала страдать амнезией, болями в плече и бедре, а также затруднениями при ходьбе. Кроме того, она жила в постоянном беспокойстве и никогда не покидала дом, опасаясь нового нападения. К 2003 году она полностью перестала двигаться.
9. На момент происшествия заявительница и ее муж являлись пенсионерами с месячным доходом, составлявшим эквивалент 80 евро в румынских леях. Они утверждали, что этой суммы было совершенно недостаточно для ее лечения и что они были вынуждены довольствоваться прожиточным минимумом. В результате заявительница потеряла вес.
10. Состояние здоровья заявительницы продолжало ухудшаться, в результате чего через два с половиной года после происшествия, 4 июня 2003 г., она была признана инвалидом медицинской комиссией Бухарестского местного совета, и ей были предоставлены финансовая помощь и бесплатный доступ к медицинской помощи и лекарствам.

1. Иск в порядке гражданского судопроизводства к Бухарестской мэрии

11. 10 января 2001 г. заявительница, интересы которой представлял ее муж, обратилась с иском в порядке гражданского судопроизводства в секторальный суд Бухареста* (* В справочниках такие суды именуются «судами первой инстанции» (прим. переводчика).) (Judecatoria Sectorului 1), требуя возмещения вреда в размере 100 000 000 румынских леев (4 000 евро) на основании положений Гражданского кодекса о гражданской ответственности за деликты и утверждая, что в результате нападения она стала инвалидом. Заявительница предъявила иск к Бухарестской мэрии, поскольку в соответствии со словами на печати, оттиск которой имелся на письме из Агентства по контролю за животными (Administratia pentru Supravegherea Animalelor, далее — ACA), последнее было органом, подчиняющимся мэрии.
12. На первом заседании суд отметил, что заявительница не уплатила предусмотренную законом судебную пошлину, и предписал ей уплатить 6 145 000 румынских леев (250 евро). Заявительница, которая не могла уплатить эту сумму, представлявшую собой полный доход ее семьи за четыре месяца, уплатила лишь 500 000 румынских леев (20 евро), которые она заняла у знакомых.
13. Решением от 6 марта 2001 г. суд признал иск заявительницы недействительным в связи с неуплатой судебной пошлины в полном объеме.
14. 19 июня 2001 г. Бухарестский окружной суд* (* По-видимому, имеется в виду суд Муниципалитета Бухареста, являющийся судом второй инстанции наряду с окружными судами (прим. переводчика).) (Tribunalul Bucuresti) удовлетворил жалобу заявительницы на решение от 6 марта 2001 г. Окружной суд постановил, что суд первой инстанции должен был разрешить дело в рамках уплаченной судебной пошлины и что в любом случае заявительница была освобождена законом от уплаты судебной пошлины по данной категории иска. Суд далее постановил, что уже уплаченная сумма должна рассматриваться как депозит, подлежащий возврату после завершения разбирательства. В отношении обстоятельств дела суд постановил, что ACA, публичный орган, подчиненный мэрии Бухареста, действительно не приняло все необходимые меры для исключения угрозы жизни населения и защиты его здоровья и физической неприкосновенности, тем самым нарушив решение Бухарестского муниципального совета N 38/1996. В соответствии с этим решением ACA было обязано осуществлять отлов, контроль и стерилизацию всех бродячих собак для предотвращения любой опасности, которую они могли представлять для жизни, здоровья и физической неприкосновенности населения. Суд также постановил, что нападение поставило под угрозу жизнь и здоровье заявительницы, причиняя ей физические и психологические страдания и лишая ее нормальной жизни, поскольку она была так травмирована, что не решалась покидать жилье, опасаясь нового нападения.
Наконец, окружной суд обязал Бухарестскую мэрию выплатить заявительнице компенсацию морального вреда в пределах уплаченного депозита, а именно 10 000 000 румынских леев (примерно 400 евро), что составляло 10% компенсации, требуемой заявительницей.
15. Бухарестская городская администрация* (* Орган исполнительной власти Бухареста, именуемый генеральной примэрией (прим. переводчика).) подала кассационную жалобу (recurs) на решение от 19 июня 2001 г., утверждая, что она не являлась надлежащим ответчиком, поскольку ACA подчинялось Бухарестскому муниципальному совету, а не Бухарестской мэрии.
16. Окончательным решением от 17 декабря 2001 г. Бухарестский апелляционный суд удовлетворил кассационную жалобу и отклонил иск заявительницы на том основании, что он был предъявлен к лицу, не являющемуся надлежащим ответчиком. Суд пришел к выводу о том, что ACA было создано решением N 38/1996 Бухарестского муниципального совета и что поэтому заявительнице следовало предъявить иск к последнему учреждению.

2. Иск в порядке гражданского судопроизводства к ACA и Бухарестскому муниципальному совету

17. 28 июня 2002 г. заявительница, интересы которой представлял ее муж, обратилась с иском в порядке гражданского судопроизводства в секторальный суд Бухареста, требуя взыскать возмещение вреда в размере 50 000 000 румынских леев (2 000 евро) с ACA и Бухарестского муниципального совета. Заявительница не уплачивала судебную пошлину.
18. 3 декабря 2002 г. секторальный суд Бухареста отклонил иск, постановив, что Бухарестский муниципальный совет не являлся надлежащим ответчиком. В отношении ACA суд пришел к выводу о том, что 31 октября 2001 г. Муниципальный совет принял решение N 287, в соответствии с которым ACA было ликвидировано, а контроль за бродячими собаками был передан мэриям шести секторов Бухареста.
19. Окончательным решением от 13 марта 2003 г. Бухарестский апелляционный суд отклонил кассационную жалобу, поданную заявительницей, и оставил без изменения решение суда первой инстанции.

II. Применимое национальное законодательство

A. Применимые правовые нормы, принятые правительством или парламентом

1. Общая организация местного управления

20. В соответствии со статьей 5 Закона о местном публичном управлении 1991 года (далее — Закона N 69/1991) местное самоуправление осуществлялось местными советами как законодательными органами и мэриями как исполнительными органами.
21. Этот закон был заменен 23 апреля 2001 г. новым Законом о местном публичном управлении (далее — Закон N 215/2001). Статья 21 этого закона предусматривает:

«Органами местного публичного управления, которые обеспечивают местное самоуправление в муниципалитетах и городах, являются муниципальные органы, а именно местные городские советы в качестве законодательных органов и мэрии в качестве исполнительных органов».

2. Службы, ответственные за бродячих собак

22. Статья 39 Закона N 60 от 29 октября 1974 г. предусматривала, что местные власти каждого департамента обязаны обеспечить надлежащую работу ветеринарной службы и в связи с этим были уполномочены, inter alia, «организовывать отлов и уничтожение бродячих собак».
23. В статью 39 Закона N 60/1974 были внесены изменения 28 августа 1998 г., согласно которым местные власти были обязаны «организовывать отлов бродячих собак и использовать для этой цели специальные техники, санкционированные международными ветеринарными нормами».
24. 13 декабря 2001 г. вступил в силу Чрезвычайный декрет N 155/2001 о программе управления ситуацией с бродячими собаками. Его относимые положения предусматривают:

«1. Местные советы должны создать в течение 30 дней с момента вступления данного декрета в силу специализированные службы с целью управления ситуацией с бродячими собаками.
[…]
4. Бродячие собаки должны отлавливаться и доставляться в приюты специализированных служб, учрежденных для [этой цели], где они должны содержаться до семи дней […].
5. (1) После осмотра ветеринаром бродячие собаки, которые являются агрессивными или страдают хроническими или заразными заболеваниями, подлежат незамедлительной эвтаназии […].
[…].
7. (1) Собаки, которые не были истребованы или взяты из приюта по истечении семидневного срока, указанного в вышеприведенной статье 4, подлежат эвтаназии.
[…]».

25. Статья 1(2) Закона N 205/2004 о защите животных, который вступил в силу 24 июня 2004 г., предусматривала, что правила, регулирующие ситуацию с бродячими собаками на территории Румынии, будут изложены в специальном законе.
26. 15 января 2008 г. вступил в силу Закон N 9/2008 о внесении изменений в Закон N 205/2004. Он запрещал, inter alia, эвтаназию бродячих собак.
27. В ноябре 2009 г. проект закона о бродячих собаках был внесен в парламент. Проект, который предусматривал, inter alia, обязанность властей отлавливать и подвергать эвтаназии всех бродячих собак в целях защиты безопасности и здоровья населения, был отклонен Сенатом 25 ноября 2009 г.
В настоящее время он находится на рассмотрении Палаты депутатов, однако в соответствии с информацией, содержащейся на интернет-странице румынской Палаты депутатов, дата его рассмотрения до сих пор не назначена.

B. Применимые специальные правила, действующие в Бухаресте

28. Статья 1 решения N 38 от 2 января 1996 г. Бухарестского муниципального совета о разведении, содержании и распространении животных в Бухаресте предусматривает следующее:

«С даты настоящего решения Муниципальная служба отлова животных переименовывается в Агентство по контролю за животными, публичный орган, наделенный правовым статусом, действующий под руководством Бухарестского муниципального совета, со штатом от 33 до 50 сотрудников».

29. Глава 1 Приложение N 1 к Решению N 75 от 16 мая 1996 г. Бухарестского муниципального совета о разведении, содержании и распространении животных в Бухаресте предусматривает в соответствующих частях следующее:

«a) Поставщик услуг в рамках Агентства по контролю за животными обязан отлавливать бродячих собак на основании письменных жалоб, полученных от физических или юридических лиц….
c) Отловленные животные подлежат стерилизации, вакцинации, дезинфекции и идентификации в единой базе данных, кроме тех, которые подлежат эвтаназии.
d) Собаки должны быть возвращены на соответствующую территорию по запросу общины (физических или юридических лиц); эти собаки будут иметь защищенный статус общественных собак (caini comunitari).
e) Ответственность за общественных собак несет община, которая потребовала их возврата».

30. Статья 2 решения N 82 от 19 апреля 2001 г., принятого Бухарестским генеральным советом, о программе стерилизации бродячих собак в Бухаресте предусматривает:

«Учитывая, что Агентство по контролю за животными подчинено Бухарестскому генеральному совету, анализ, надзор и мониторинг исполнения программы стерилизации бродячих собак в Бухаресте с этого момента поручаются комиссии, созданной для этой цели решением N 149/2000…».

31. Статья 1 решения N 287 от 31 октября 2001 г. Бухарестского муниципального совета о совершенствовании деятельности ACA предусматривает:

«Агентство по контролю за животными прекращает деятельность с 15 ноября 2001 г.
С этой даты организация, контроль и мониторинг в отношении животных осуществляются мэриями бухарестских секторов N 1 — 6, каждая из которых действует на подчиненной ей территории».

32. Статья 1 решения N 105 от 10 апреля 2003 г. Бухарестского муниципального совета о функционировании ACA предусматривает следующее:

«Начиная с 15 апреля 2003 г. Агентство по контролю за животными в качестве юридического лица, созданного для вышеуказанной цели, подчиняется Бухарестскому муниципальному совету».

III. Применимые международные документы и иные доклады

A. Применимые документы Совета Европы

33. Статья 12 Европейской конвенции по защите домашних животных, ратифицированной Румынией 6 августа 2004 г. (ETS N 125 — Страсбург, 13 ноября 1987 г.), предусматривает:

«Статья 12. Снижение численности
Если Сторона считает, что численность бродячих животных представляет для нее проблему, она должна принять подходящие законодательные и/или административные меры, необходимые для снижения их численности способом, который не вызовет боль, страдания или мучения, не являющиеся неизбежными.
a. Данные меры должны соответствовать следующим требованиям:
i) если необходим отлов таких животных, то он должен производиться с причинением им минимальных физических и психологических страданий;
ii) независимо от того, будут ли отловленные животные содержаться в приюте или умерщвляться, это должно делаться в соответствии с принципами данной Конвенции;
b. Стороны признают необходимость:
i) обеспечения возможности постоянной идентификации собак и кошек с помощью подходящих методов, не причиняющих животным сильной или продолжительной боли, страданий или мучений, таких как нанесение татуировки, а также фиксации номеров в реестре вместе с именами и адресами их владельцев;
ii) снижения незапланированного размножения собак и кошек посредством их кастрации;
iii) побуждения лица, нашедшего бродячую собаку или кошку, сообщать об этом в компетентные органы».

B. Доклады о ситуации с бродячими собаками в Румынии

1. Сообщения средств массовой информации о нападениях бродячих собак

34. С середины 1990-х годов румынские и иностранные печатные, электронные и аудиовизуальные средства массовой информации регулярно сообщали о большом числе бродячих собак на улицах и связанных с этим проблемах: о нападениях бродячих собак, приводящих к серьезным травмам многих людей или даже смерти в отдельных случаях, об огромном возмущении, вызванном в Румынии и за рубежом рядом действий властей с целью эвтаназии части бродячих собак, об организации благотворительных кампаний в пользу стерилизации бродячих собак и так далее.
К 2000 году численность бродячих собак в одном Бухаресте составляла примерно 200 000.
В марте 2001 г. мэр Бухареста решил прибегнуть к эвтаназии, учитывая статистику Бухареста, свидетельствующую о том, что численность бродячих собак удвоилась с 1996 по 2001 год; что в 2000 году примерно 22 000 человек обратились за медицинской помощью после нападений бродячих собак; что с начала 2001 года более 6 000 лиц покусаны бродячими собаками; и что дети и пожилые люди наиболее уязвимы для таких нападений и получают самые тяжелые травмы. Международные средства массовой информации широко освещали попытки мэра решить эту проблему, а также иные решения, предлагаемые кандидатами на местных выборах по всей стране, и критику мер по эвтаназии со стороны определенных международных публичных фигур, таких как актриса Брижит Бардо, которая в 2001 году пожертвовала Бухаресту примерно 100 000 евро для стерилизации бродячих собак вместо их умерщвления.
Кампания по эвтаназии в Бухаресте была прекращена в 2003 году, после того, как примерно 80 000 собак подверглись эвтаназии.
В 2005 году средства массовой информации сообщили, что численность бродячих собак вновь тревожно увеличилась и что от 40 до 50 жалоб на нападения собак ежедневно регистрируются службой по контролю за животными Бухарестской городской администрации.
Вопрос о ситуации с бродячими собаками в Румынии как проблема здравоохранения и предлагаемые способы его разрешения посредством законодательных мер, по имеющимся сведениям, затрагивались различными румынскими политиками в органах Европейского союза.
35. Конкретные происшествия также широко и регулярно освещались средствами массовой информации с 2000 года. Так, национальные газеты, такие как «Эвениментул зилей» (Evenimentul Zilei), «Зиуа» (Ziua) и «Адевэрул» (Adevarul), сообщали на своих интернет-страницах о смерти 68-летнего японского бизнесмена, покусанного бродячими собаками в центре Бухареста, и смертях двухлетнего мальчика и 45-летнего лица, страдающего шизофренией, которые были покусаны бродячими собаками в Крайове. Несколько новостных агентств, такие как «Медиафакс» (Mediafax) и «Зиаре.ком» (Ziare.com), и большинство газет сообщили о смертях при аналогичных обстоятельствах шестилетней девочки и двух пожилых людей в различных крупных городах Румынии. В январе 2011 г. пожилая женщина была покусана до смерти бродячими собаками в центре Бухареста.
36. По сообщению новостного агентства «Хотньюс» (Hotnews), число лиц, покусанных бродячими собаками в Бухаресте, продолжало увеличиваться каждый год; например, оно сообщило, что с ноября 2009 г. по февраль 2010 г. примерно 10 000 лиц были покусаны бродячими собаками в одном только Бухаресте.

2. Официальная статистика румынских властей

37. Власти Румынии не представили официальной статистики или докладов о ситуации с бродячими собаками в Румынии.
38. 13 октября 2009 г. консультативный орган при префекте, Коллегия префектуры, провел заседание для обсуждения, inter alia, ситуации с бродячими собаками на улицах Бухареста. В заявлении, опубликованном на интернет-сайте Бухарестской префектуры после этого заседания, префект отметил, что проблема бродячих собак еще не была разрешена и что:

«…хотя они подвергаются стерилизации и имеют идентификационные микрочипы, они все равно могут укусить и, следовательно, представляют угрозу для нашего здоровья, здоровья наших детей и гостей Бухареста».

Префект Бухареста далее заявил, что данные, полученные от Института инфекционных заболеваний Бухареста, вызывали беспокойство и демонстрировали, что в общей сложности 9 178 человек были покусаны бродячими собаками в Бухаресте в первом полугодии 2009 года, в том числе 1 678 детей. Он также процитировал доклад Агентства по контролю за животными, в соответствии с которым 38% собак, отловленных этим органом на улицах Бухареста в первом полугодии 2009 года, были заражены лептоспирозом, инфекционным заболеванием, передаваемым человеку, которое может вызывать менингит, повреждение печени и почечную недостаточность.
39. 2 февраля 2010 г. в пресс-релизе, опубликованном на интернет-сайте Бухарестской префектуры, тот же префект заявил о том, что в Бухаресте было почти 100 000 бродячих собак и что более 10 000 человек в год были покусаны.
40. В интервью 27 апреля 2010 г. префект Бухареста указал, что по последней статистике численность бродячих собак на улицах Бухареста составляла от 40 000, по данным неправительственных организаций, до 100 000, по данным местной администрации, что в 2009 году около 7 000 человек были покусаны в Бухаресте бродячими собаками, что в первые четыре месяца 2010 года число лиц, покусанных бродячими собаками, превышало 2 000, и расходы на лечение этих лиц составляли около 400 000 евро в год. Префект далее указал, что он предложил законопроект, допускающий эвтаназию бродячих собак при определенных обстоятельствах.

Право

I. Приемлемость жалобы

41. В своих объяснениях по вопросу приемлемости и по существу жалобы, представленных 4 сентября 2006 г., власти Румынии выдвинули предварительное возражение о том, что у заявителя Георгела Стоическу отсутствовал статус жертвы нарушения Конвенции, и просили Европейский Суд признать жалобу неприемлемой в его отношении.
42. Европейский Суд отметил, что в своем решении от 7 апреля 2006 г. он уже признал жалобу неприемлемой в отношении заявителя Георгела Стоическу.
43. 10 сентября 2008 г. Георгел Стоическу сообщил Европейскому Суду, что его жена, Георгета Стоическу, скончалась 29 декабря 2007 г. и что он желает поддерживать жалобу в качестве ее наследника по закону. Принимая во внимание обширную прецедентную практику по данному вопросу (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Вокатуро против Италии» (Vocaturo v. Italy) от 24 мая 1991 г., жалоба N 11891/85, § 2, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Далбан против Румынии» (Dalban v. Romania) от 28 сентября 1999 г., жалоба N 28114/95, § 1), Европейский Суд полагает, что Георгел Стоическу может поддерживать настоящую жалобу в качестве супруга умершей заявительницы Георгеты Стоическу.
44. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что жалоба, поданная заявительницей Георгетой Стоическу, не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.

II. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции

45. Ссылаясь на статьи 3 и 8 Конвенции, заявительница жаловалась на нападение на нее стаи бродячих собак, утверждая, что это было обусловлено уклонением властей от принятия адекватных мер против многочисленных бродячих собак в Бухаресте, которые представляли угрозу для безопасности его жителей.
Европейский Суд полагает, что при конкретных обстоятельствах настоящего дела эти жалобы подлежат рассмотрению с точки зрения статьи 8 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает:

«1. Каждый имеет право на уважение его личной… жизни…
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

A. Доводы сторон

46. Заявительница жаловалась на то, что нападение на нее 24 октября 2000 г. стаи бродячих собак составляло нарушение ее права на физическую неприкосновенность. Нападение имело тяжкие последствия для ее здоровья, которые, учитывая ее пожилой возраст и отсутствие финансовых средств для оплаты медицинской помощи, причинили ей серьезные физические и нравственные страдания. Она утверждала, что происшествие и его последствия были обусловлены уклонением румынских властей от решения проблемы бродячих собак и обеспечения безопасности и здоровья населения. Соответственно, государство не исполнило свое позитивное обязательство на основании статьи 8 Конвенции по защите физической и нравственной неприкосновенности заявительницы и предотвращению вторжения в ее личную жизнь.
47. Власти Румынии отрицали, что государственные органы несли ответственность за нападение, которому подверглась заявительница. Они полагали, что ответственность государства за действия, которые не вменялись прямо его представителям, не могла распространяться на все несчастные случаи или природные катастрофы. Они ссылались в этом отношении на Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ёнерилдыз против Турции» (Oneryildiz* (* Правильнее Оneryildiz (прим. переводчика).) v. Turkey), жалоба N 48939/99, ECHR 2004-XII, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Осман против Соединенного Королевства» (Osman v. United Kingdom) от 28 октября 1998 г., жалоба N 23452/94, Reports of Judgments and Decisions 1998-VIII, и Постановление Европейского Суда по делу «Игнакколо-Зениде против Румынии» (Ignaccolo-Zenide v. Romania) от 25 января 2000 г., жалоба N 31679/96, ECHR 2000-I).
Более конкретно, они утверждали, что ситуация с бродячими собаками в Румынии имела глубокие и сложные причины и, таким образом, ответственность за происшествия, подобные имевшему место в настоящем деле, возлагалась не только на государство, но и на общество (на частных лиц и неправительственные организации). Они отметили, что в 2000 году, когда имело место происшествие, популяция собак защищалась неправительственными организациями по защите животных, и собаки не могли подвергаться эвтаназии. Лишь в 2001 году эвтаназия собак стала возможной, в результате чего власти Бухареста с помощью полевых инспекторов приняли надлежащие меры для предотвращения таких происшествий.

B. Мнение Европейского Суда

1. Общие принципы

48. Хотя основной задачей статьи 8 Конвенции является защита лиц против произвольного вмешательства публичных властей, она не только обязывает государство воздерживаться от такого вмешательства, но также может порождать определенные позитивные обязательства по обеспечению эффективного уважения прав, защищаемых статьей 8 Конвенции (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «X и Y против Нидерландов» (X and Y v. Netherlands) от 26 марта 1985 г., жалоба N 8978/80, § 23). Позитивные обязательства могут включать принятие мер, направленных на обеспечение уважения личной жизни даже в сфере отношений между частными лицами (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Щерна против Финляндии» (Stjerna v. Finland) от 25 ноября 1994 г., жалоба N 18131/91, § 38, и Постановление Европейского Суда по делу «Ботта против Италии» (Botta v. Italy) от 24 февраля 1998 г., жалоба N 21439/93, § 33).
49. Европейский Суд ранее указывал в различных контекстах, что концепция личной жизни включает физическую и психологическую неприкосновенность лица и что государства имеют позитивное обязательство по предотвращению нарушений физической и психологической неприкосновенности лица со стороны иных лиц, когда власти знают или должны знать об этих нарушениях (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «X и Y против Нидерландов», §§ 22 и 23, Постановление Европейского Суда по делу «Костелло-Робертс против Соединенного Королевства» (Costello-Roberts v. United Kingdom) от 10 октября 2002 г., жалоба N 38719/97, § 118* (* Постановление Европейского Суда по делу «Костелло-Робертс против Соединенного Королевства» вынесено в иную дату, по иной жалобе и не содержит § 118. По-видимому, имеется в виду Постановление Европейского Суда от 10 октября 2002 г. по делу «D.P. и J.C. против Соединенного Королевства» (D.P. & J.C. v. United Kingdom), жалоба N 38719/97 (прим. переводчика).), и Постановление Европейского Суда по делу «M.C. против Болгарии» (M.C. v. Bulgaria), жалоба N 39272/98, §§ 73 и 149, ECHR 2003-XII). Европейский Суд также пришел к выводу о том, что существует позитивное обязательство государства по обеспечению уважения человеческого достоинства и качества жизни в определенных отношениях (см. Постановление Европейского Суда по делу «L. против Литвы» (L. v. Lithuania) от 11 сентября 2007 г., жалоба N 27527/03, § 56, и, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Претти против Соединенного Королевства» (Pretty v. United Kingdom), жалоба N 2346/02, § 65, ECHR 2002-III).
50. Кроме того, в недавнем Постановлении Большой Палаты по делу «A.B. и C. против Ирландии»* (* Правильнее «A., B. и C. против Ирландии» (прим. переводчика).) (A.B. and C. v. Ireland) от 16 декабря 2010 г., жалоба N 25579/05, §§ 247-249, с дополнительными отсылками, Европейский Суд напомнил следующие принципы, касающиеся понятия позитивных обязательств:

«247. Принципы, применимые к оценке позитивных и негативных обязательств на основании Конвенции, являются аналогичными. Необходимо принимать во внимание справедливое равновесие, которое должно устанавливаться между конкурирующими интересами лица и общества в целом, при этом цели, предусмотренные пунктом 2 статьи 8 Конвенции, имеют определенное значение (Постановление Европейского Суда по делу «Гаскин против Соединенного Королевства» (Gaskin v. United Kingdom) от 7 июля 1989 г., § 42, Series A, N 160, и упоминавшееся выше* (* Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Роч против Соединенного Королевства» (Roche v. United Kingdom) от 19 октября 2005 г., жалоба N 32555/96, в цитируемом тексте упоминается впервые (прим. переводчика).) Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Роч против Соединенного Королевства» (Roche v. United Kingdom), § 157).
248. Понятие «уважение» не является четко очерченным, особенно в отношении позитивных обязательств: с учетом разнообразия принятых практик и возникающих ситуаций в государствах-участниках требования этого понятия будут существенно отличаться в разных делах (упоминавшееся выше* (* Постановление Большой Палаты Европейского Суда. по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» (Christine Goodwin v. United Kingdom) от 11 июля 2002 г, жалоба N 28957/95, в цитируемом тексте упоминается впервые (прим. переводчика).) Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» (Christine Goodwin v. United Kingdom), § 72).
Тем не менее определенные факторы рассматриваются как относимые для оценки содержания указанных позитивных обязательств государств. Некоторые факторы касаются заявителя: важность интереса, являющегося предметом спора, и вопрос о том, затронуты ли «фундаментальные ценности» или «существенные аспекты» личной жизни (Постановление Европейского Суда по делу «X и Y против Нидерландов» (X and Y v. Netherlands) от 26 марта 1985 г., § 27, Series A, N 91, и Постановление Европейского Суда по делу «Гаскин против Соединенного Королевства» (Gaskin v. United Kingdom) от 7 июля 1989 г., § 49, Series A, N 160); и воздействие на заявителя противоречий между социальной реальностью и правом, связь административных и правовых практик в рамках национальной системы рассматривается как важный фактор в оценке, осуществляемой на основании статьи 8 Конвенции (Постановление Европейского Суда по делу «В. против Франции» (B. v. France) от 25 марта 1992 г., § 63, Series A, N 232-C, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства», §§ 77-78). Некоторые факторы касаются позиции государства: является ли предполагаемое обязательство узким и определенным или широким и неопределенным (Постановление Европейского Суда по делу «Ботта против Италии» (Botta v. Italy) от 24 февраля 1998 г., § 35, Reports of Judgments and Decisions 1998-I), и тяжесть бремени, которое данное обязательство возложит на государство (Постановление Европейского Суда по делу «Рис против Соединенного Королевства» (Rees v. United Kingdom) от 17 октября 1986 г., §§ 43-44, Series A, N 106, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства», §§ 86-88)».

51. Обязательство по принятию необходимых мер должно толковаться способом, который не возлагает нереальное или несоразмерное бремя на власти. С точки зрения Европейского Суда, не каждая обжалуемая угроза физической неприкосновенности может повлечь предъявление к властям конвенционного требования о принятии практических мер для предотвращения реализации этой угрозы. Европейский Суд полагает, что должно быть установлено к его удовлетворению, что власти знали или должны были знать на тот момент о существовании реальной и непосредственной угрозы жизни или физической целостности конкретного лица и что они не приняли меры в рамках их полномочий, от которых, рассуждая разумно, могло ожидаться устранение этой угрозы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Амач и Оккан против Турции» (Amaс and Okkan v. Turkey) от 20 ноября 2007 г., жалоба N 54179/00, 54176/00, § 46, mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Осман против Соединенного Королевства», §§ 116 и 121, и Постановление Европейского Суда по делу «Берю против Турции» (Beru v. Turkey) от 11 января 2011 г., жалоба N 47304/07, § 39).
52. Наконец, Европейский Суд указывал, что, если вмешательство в право на жизнь или физическую неприкосновенность не причинено умышленно, позитивное обязательство по установлению «эффективной судебной системы» не требует с необходимостью возбуждения уголовного дела в каждом случае и может быть соблюдено, если гражданские, административные или даже дисциплинарные средства правовой защиты были доступны потерпевшему (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Во против Франции» (Vo v. France), жалоба N 53924/00, § 90, ECHR 2004-VIII, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мастроматтео против Италии» (Mastromatteo v. Italy), жалоба N 37703/97, §§ 90 и 94-95, ECHR 2002-VIII).

2. Применение данных принципов в настоящем деле

53. Европейский Суд, прежде всего, отмечает, что заявительница была покусана и сбита с ног в результате нападения на нее стаи из примерно семи бродячих собак в жилом районе Бухареста.
Это нападение и его последствия несомненно причинили заявительнице серьезные физические и психологические страдания (см. §§ 7 — 10 настоящего Постановления).
54. Европейский Суд далее отмечает, что проблема бродячих собак, регулярно упоминаемая в средствах массовой информации после 1989 года, резко усугубилась и стала вопросом здравоохранения и безопасности, учитывая большое число лиц, которые подверглись нападению и были травмированы такими собаками (см. §§ 34 — 36 настоящего Постановления).
55. Соответственно, вопрос, который должен быть разрешен Европейским Судом, заключается в том, свидетельствуют ли факты дела об уклонении властей государства-ответчика от защиты физической и психологической неприкосновенности заявительницы в нарушение статьи 8 Конвенции.
56. Сторонами не оспаривалось, что власти располагали обширной и подробной информацией по данному вопросу, в частности, о большом числе бродячих собак в Бухаресте и опасности, которую они представляли для физической неприкосновенности и здоровья населения. Данные, доступные властям, также регулярно отмечали такие происшествия в Бухаресте (см. §§ 34-36 настоящего Постановления).
57. В этой связи Европейский Суд отмечает, что в 2001 году, после происшествия в настоящем деле, власти признали особую ситуацию с популяцией бродячих собак и 19 апреля 2001 г. приняли решение N 82 Бухарестского генерального совета и Чрезвычайный декрет N 155/2001 о программе управления ситуацией с бродячими собаками, которые вступили в силу 13 декабря 2001 г. Оба правовых акта предусматривали отлов и кастрацию или эвтаназию бродячих собак (см. §§ 24 и 30 настоящего Постановления).
58. Европейский Суд признает, что даже до происшествия, имевшего место в настоящем деле, в Румынии действовали правила, предусматривающие правовую основу для создания конкретных структур, обязанных контролировать ситуацию с бродячими собаками (см. §§ 20, 22 и 23 настоящего Постановления). Эти правила несколько раз менялись после происшествия в 2000 году. Изменения касались главным образом организации и надзора за структурами, обязанными контролировать популяцию бродячих собак, и обращения с этими собаками после их отлова.
Однако он отмечает, что, несмотря на эти правила, ситуация оставалась критической, поскольку несколько тысяч человек были травмированы бродячими собаками в одном лишь Бухаресте (см. §§ 34-36 настоящего Постановления). В этом контексте Европейский Суд соглашается с властями Румынии в том, что ответственность за общую ситуацию с бродячими собаками в Румынии также лежала на гражданском обществе.
59. В задачу Европейского Суда не входит подмена собой компетентных национальных властей при определении наилучшей политики решения проблем здравоохранения и общественной безопасности, подобных ситуации с бродячими собаками в Румынии. В этой связи он признает, что на власти не должно возлагаться нереальное или несоразмерное бремя без учета, в частности, оперативных решений, которые они вынуждены принимать в отношении приоритетов и ресурсов (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Осман против Соединенного Королевства», § 116, и Постановление Европейского Суда по делу «Гайдуова против Словакии» (Hajduova v. Slovakia) от 30 ноября 2010 г., жалоба N 2660/03, § 47); это обусловлено широкой свободой усмотрения, которой пользуются государства, как ранее постановил Европейский Суд, в различных сферах, таких как затронутая в настоящем деле (см., с необходимыми изменениями, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Хаттон и другие против Соединенного Королевства» (Hatton and Others v. United Kingdom), жалоба N 36022/97, §§ 100-101, ECHR 2003-VIII, и упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ёнерилдыз против Турции», § 107).
При оценке соблюдения статьи 8 Конвенции Европейский Суд должен всесторонне рассмотреть различные затронутые интересы, принимая во внимание, что Конвенция призвана гарантировать права, являющиеся «практическими и эффективными». Это применимо и к делам, в которых обычная общественная проблема достигает такого уровня, что она начинает представлять серьезную и конкретную физическую угрозу для населения.
Европейский Суд также должен игнорировать внешние стороны и исследовать реалии обжалуемой ситуации. Эта оценка должна также охватывать поведение сторон, включая меры, принятые государством, и их реализацию. Действительно, если речь идет об общем интересе, который достигает такой степени серьезности, что становится проблемой здравоохранения, публичные власти обязаны действовать своевременно, адекватным и последовательным способом (см., mutatis mutandis, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Хуттен-Чапская против Польши» (Hutten-Czapska v. Poland), жалоба N 35014/97, § 168, ECHR 2006-VIII). В своей оценке Европейский Суд признает, что меры и действия, которые должны быть разработаны и осуществлены, представляют собой не обязательство результата, а обязательство принятия мер.
60. В этом контексте Европейский Суд отмечает, что решение от 19 июня 2001 г. Бухарестского окружного суда касалось существа жалоб заявительницы. Суд постановил, что Агентство по контролю за животными, публичный орган, не приняло все необходимые меры, чтобы исключить угрозу жизни населения и защитить его здоровье и физическую неприкосновенность, и что нападение на заявительницу поставило ее жизнь и здоровье под угрозу, причиняя ей физические и психологические страдания и лишая ее нормальной жизни из-за ее боязни еще одного нападения.
Однако вышеупомянутое решение было отменено по процессуальным основаниям, а последующие попытки заявительницы добиться судебного решения о предоставлении ей адекватного возмещения также были безуспешны.
61. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что за исключением довода о том, что общество в целом должно нести ответственность за текущую ситуацию с бродячими собаками в Румынии, власти Румынии не предоставили каких-либо указаний на конкретные меры, принятые властями на момент происшествия с целью надлежащей реализации существующей законодательной базы для решения серьезной проблемы здравоохранения и исключения угрозы физической неприкосновенности населения, представляемой большим числом бродячих собак. Они также не сообщили, могли ли правила или практика на момент происшествия или позднее обеспечить необходимое возмещение в делах потерпевших от нападения бродячих собак. В этой связи Европейский Суд отмечает, что вышеупомянутая ситуация, как представляется, осталась неизменной (см. §§ 34 — 36 настоящего Постановления).
62. В свете вышеизложенного Европейский Суд находит, что отсутствие достаточных мер со стороны властей при обращении к проблеме бродячих собак при конкретных обстоятельствах дела в сочетании с их уклонением от предоставления адекватного возмещения заявительнице в связи с причиненными ей травмами приравнивалось к нарушению позитивных обязательств государства на основании статьи 8 Конвенции по обеспечению уважения личной жизни заявительницы.
63. Соответственно, имело место нарушение этого положения в настоящем деле.

III. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

64. Заявительница жаловалась на то, что, отклонив два ее иска о возмещении ущерба, предъявленные к местным властям Бухареста, национальные суды нарушили ее право на справедливое судебное разбирательство, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который в соответствующей части предусматривает следующее:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях… имеет право на… разбирательство дела в разумный срок… судом…».

65. Власти Румынии оспорили этот довод.

A. Доводы сторон

66. Власти Румынии утверждали, что факт установления процессуальных издержек пропорционально требуемым суммам в гражданском разбирательстве сам по себе не мог составлять препятствие праву доступа к суду. Они ссылались на прецедентную практику Европейского Суда, например, на Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Z. против Соединенного Королевства» (Z. v. United Kingdom) (жалоба N 29392/95, § 93, ECHR 2001-V) и Постановление Европейского Суда по делу «»Тиннелли санс Лтд.» и другие и МакЭлдафф и другие против Соединенного Королевства» (Tinnelly Sons Ltd and Others and McElduff and Others v. United Kingdom) от 10 июля 1998 г. (§ 72, Reports of Judgments and Decisions 1998-IV).
Они подчеркивали, что в любом случае дело заявительницы было разрешено по существу Бухарестским окружным судом, который также решил освободить заявительницу от уплаты судебной пошлины. Тот факт, что решение Бухарестского окружного суда от 19 июня 2001 г. было позднее отменено, означает не то, что заявительнице было отказано в праве доступа к суду, но лишь то, что она предъявила иск к ненадлежащему ответчику.
67. Заявительница жаловалась на то, что после происшествия она постоянно проживала в состоянии беспокойства и боялась покидать дом. Ее психологические страдания усугублялись невозможностью получения компенсации и отсутствием реагирования властей на ее жалобы, а именно отклонением ее исков, тем фактом, что ее направляли из одного учреждения в другое, и она утратила сумму, уплаченную в качестве судебной пошлины.

B. Мнение Европейского Суда

68. Европейский Суд напоминает, что пункт 1 статьи 6 Конвенции гарантирует каждому право на разрешение судом спора о его гражданских правах и обязанностях. Таким образом, это положение воплощает «право на суд», в составе которого право на доступ к суду, а именно право на возбуждение дела судом по гражданским делам, представляет только один аспект. Однако это право не является абсолютным. Оно может подвергаться ограничениям, поскольку в силу самой его природы оно требует регулирования со стороны государства, которое может избирать средства, используемые в этих целях. Вместе с тем эти ограничения не должны уменьшать доступ к суду таким образом или в таком объеме, что в значительной мере сущность этого права будет умалена. Они должны преследовать законную цель, и должна поддерживаться разумная соразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «Файед против Соединенного Королевства» (Fayed v. United Kingdom) от 21 сентября 1994 г., § 65, Series A, N 294-B, Постановление Европейского Суда по делу «Белле против Франции» (Bellet v. France) от 4 декабря 1995 г., § 31, Series A, N 333-B, и Постановление Европейского Суда по делу «»Леваж престасьон сервис» против Франции» (Levages Prestations Services v. France) от 23 октября 1996 г., § 40, Reports of Judgments and Decisions 1996-V).
69. Европейский Суд указывал, что размер пошлин, оцениваемый с учетом конкретных обстоятельств дела, включая способность заявителя к их уплате и этап разбирательства, на котором было установлено ограничение, является фактором, имеющим существенное значение для определения того, могло ли лицо использовать свое право доступа к суду или ввиду размера пошлин существо их права на доступ к суду было умалено (см. Постановление Европейского Суда по делу «Толстой-Милославский против Соединенного Королевства» (Tolstoy Miloslavsky v. United Kingdom) от 13 июля 1995 г., § 63, Series 316-B, и Постановление Европейского Суда по делу «Крейц (N 1) против Польши» (Kreuz (N 1) v. Poland), жалоба N 28249/05, § 60, ECHR 2001-VI).
70. Кроме того, Европейский Суд находил чрезмерными и потому умаляющими существо права доступа к суду высокие судебные пошлины, которые не были оправданы финансовым положением заявителя, но рассчитывались на основе определенного процента от суммы, являющейся предметом рассмотрения в разбирательстве (см. Постановление Европейского Суда по делу «Вейсман и другие против Румынии» (Weissman and Others v. Romania), жалоба N 63945/00, §§ 39-42, ECHR 2006-VII).
71. Наконец, Европейский Суд указал, что, если публичный орган несет ответственность за причинение ущерба, позитивное обязательство государства по содействию установлению надлежащего ответчика приобретает тем большее значение (см. Постановление Европейского Суда по делу «Плеханов против Польши» (Plechanow v. Poland) от 7 июля 2009 г., жалоба N 22279/04, § 109).
72. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что теоретически румынское законодательство предоставляло заявительнице возможность возбуждения судебного разбирательства о компенсации в соответствии с Гражданским кодексом. Заявительница воспользовалась этой возможностью, утверждая, что администрация несет ответственность за нападение, которое она претерпела. Несмотря на ограниченность своих средств, она уплатила судебную пошлину, необходимую для рассмотрения дела, но с учетом требований национального законодательства, предусматривающего, что пошлина должна исчисляться в процентном отношении к цене предъявленного иска, она была вынуждена ограничить свои требования в национальных судах. Кроме того, хотя Бухарестский окружной суд постановил 19 июня 2001 г., что заявительница освобождена от уплаты пошлины, деньги, уплаченные ею в этой связи, не были ей возвращены.
73. Европейский Суд также отмечает, что даже после частичного преодоления препятствий, связанных с судебной пошлиной, гражданское требование заявительницы не было окончательно разрешено по существу, поскольку дело неоднократно оставлялось без рассмотрения в связи с тем, что она не указала конкретный местный орган власти, контролирующий работу с бродячими собаками: в первом разбирательстве Бухарестский муниципальный совет, а не Бухарестскую мэрию, а во втором разбирательстве бухарестские районные мэрии, а не Бухарестский муниципальный совет и ACA.
74. Европейский Суд отмечает, что факт доступа к внутренним средствам правовой защиты только для получения ответа о том, что требование отклонено вследствие толкования компетенции органа-ответчика по сравнению с одним из его подразделений или исполнительных органов, может вызвать вопрос с точки зрения пункта 1 статьи 6 Конвенции. Степень доступа, допускаемая национальным законодательством и ее толкованием со стороны судов страны, также должна быть достаточной для обеспечения «права на суд» с учетом принципа верховенства права в демократическом обществе. Чтобы право доступа было эффективным, лицо должно иметь ясную практическую возможность оспаривания акта, составляющего вмешательство в его права (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Белле против Франции», § 36, и Постановление Европейского Суда по делу «F.E. против Франции» (F.E. v. France) от 30 октября 1998 г., §§ 46 и 47, Reports 1998-VIII).
75. В этой связи Европейский Суд учитывает, что согласно обоим законам о местной администрации (NN 69/1991 и 215/2001) мэрии являются исполнительными органами муниципальных советов, причем последние несут ответственность за учреждение служб по вопросам бродячих животных, тогда как первые исполняют эту конкретную политику. В настоящем деле печать на документе, выданном ACA, содержала наименование Бухарестской мэрии (см. § 11 настоящего Постановления).
Таким образом, заявительница разумно полагала, и Бухарестский окружный суд в первом разбирательстве или орган-ответчик не утверждали обратное, что мэрия Бухареста является надлежащим ответчиком в суде по вопросам, связанным с деятельностью и ответственностью ACA.
Европейский Суд поэтому находит, что в контексте местных организационных изменений в сфере контроля над животными возложение на заявительницу обязанности определения органа, против которого ей следовало предъявить иск, являлось непропорциональным требованием, которое не установило справедливое равновесие между публичным интересом и правами заявительницы.
76. Соответственно, Европейский Суд находит, что заявительница не имела ясной практической возможности потребовать в суде компенсации в связи с нападениями, которые она претерпела.
Таким образом, с учетом всех вышеупомянутых элементов Европейский Суд полагает, что заявительница не имела эффективного права на доступ к суду. Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

77. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

78. Заявительница утверждала, что она имела право на компенсацию морального вреда в связи с нарушением ее права на физическую неприкосновенность и личную жизнь, но оставила сумму компенсации на усмотрение Европейского Суда.
79. Власти Румынии утверждали, что установление нарушения Конвенции само по себе составит достаточную справедливую компенсацию.
80. Европейский Суд полагает, что заявительница должна была претерпеть стресс и психологическую травму в результате нападения, а также в результате упущений властей, установленных в настоящем деле, а именно отклонения ее исков в порядке гражданского судопроизводства о компенсации вреда и направления ее из одного учреждения в другое без присуждения компенсации. Кроме того, при оценке страданий, которые заявительница должна была испытать, следует также учесть ее тяжелую финансовую ситуацию, пожилой возраст и ухудшающееся состояние здоровья, а также тот факт, что она получила возможность пользоваться бесплатной медицинской помощью и лекарствами лишь по истечении двух с половиной лет после происшествия.
В заключение Европейский Суд, установив нарушение позитивных обязательств государства на основании статьи 8 Конвенции и права заявительницы на суд на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции в настоящем деле, оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе в соответствии со статьей 41 Конвенции, присуждает заявительнице 9 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

B. Судебные расходы и издержки

81. Заявительница также требовала 500 000 румынских леев (20 евро) в отношении расходов, понесенных в судах страны, а именно судебной пошлины, уплаченной в связи с ее первым иском в порядке гражданского судопроизводства, поданным в секторальный суд Бухареста.
82. Власти Румынии не оспаривали требование заявительницы.
83. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в части, в которой они были действительно понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. В настоящем деле, принимая во внимание представленные ему документы и вышеприведенные критерии, Европейский Суд считает необходимым присудить 20 евро в возмещение судебных расходов и издержек, понесенных в судах страны.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

84. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

На основании изложенного Суд:
1) отклонил единогласно предварительное возражение властей Румынии;
2) признал единогласно жалобу приемлемой;
3) постановил шестью голосами «за» и одним — «против», что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
4) постановил единогласно, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
5) постановил единогласно, что:
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить Георгелу Стоическу следующие суммы, подлежащие переводу в национальную валюту по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанные суммы:
(i) 9 000 евро (девять тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда;
(ii) 20 евро (двадцать евро) в отношении судебных расходов и издержек;
(b) по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 26 июля 2011 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Секретарь Секции Суда
Сантьяго Кесада Председатель Палаты Суда
Йозеп Касадеваль

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к Постановлению прилагается особое мнение судьи Лопеса Герра.

Й.К.M.
С.К.

Частично несовпадающее особое мнение судьи Лопеса Герра

Я согласен с мнением Секции по поводу нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и соответствующего присуждения справедливой компенсации. Однако я не согласен с оценкой Секции относительно нарушения статьи 8 Конвенции в связи с предполагаемым бездействием румынских властей.
По моему мнению, эта оценка является результатом ненадлежащего расширения понятия позитивных обязательств. Постановление правомерно включает ссылки на прецедентную практику Европейского Суда по делам «Амач и Оккан против Турции» (2007 года) и «Осман против Соединенного Королевства» (1998 года). Подобно тому, как подчеркивали постановления по этим делам, Европейский Суд указал, что для установления неисполнения государствами-участниками своих позитивных обязательств власти должны сознавать «наличие реальной и непосредственной угрозы жизни или физической неприкосновенности установленного лица и что они уклонились от принятия мер, находящихся в пределах их полномочий» (см. § 51 Постановления). В настоящем деле очевидно, что власти не сознавали наличие реальной и непосредственной индивидуальной угрозы в отношении заявительницы, но сознавали общую ситуацию угрозы, которая могла затрагивать граждан в целом, а не только (и конкретно) эту заявительницу.
Согласно прецедентной практике Европейского Суда является безусловно оправданным требование к государству-участнику о принятии мер по предотвращению вероятных и непосредственных угроз в отношении прав, гарантированных Конвенцией, которые затрагивали конкретных и установленных лиц. Но я не считаю оправданным расширение этого принципа на требование о том, чтобы власти приняли все необходимые меры для защиты всех лиц от всех форм опасности в целом. Публичные органы должны удовлетворять практически неограниченные потребности за счет неизбежно ограниченных средств. Они должны предоставлять жизненно важные услуги, в том числе такие, как водоочистка, канализация, удаление мусора, здравоохранение и общественная безопасность. И число жертв неудовлетворительного оказания таких услуг может быть значительным. Однако именно компетентные органы каждой страны, а не данный Суд, должны установить приоритеты и определять предпочтения при распределении усилий и ресурсов.
В настоящем деле проблема бродячих собак в Бухаресте неоспоримо имела серьезное значение. Но я полагаю, что Европейский Суд не имеет юрисдикции для установления того, что это была именно та проблема, которая требовала приоритетного внимания по отношению к любым другим нуждам, и вывода о том, что румынские власти нарушили статью 8 Конвенции уклонением от устранения проблемы бродячих собак в первоочередном порядке.
В соответствии с румынским законодательством окружной суд постановил, что компетентные административные органы не приняли в данном деле адекватных мер, и присудил заявительнице 400 евро компенсации ущерба (см. § 14). Последующие решения других судов отменили это решение, лишив заявительницу этой компенсации, что послужило основанием для признания настоящим Судом нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции. По моему мнению, признание этого нарушения и присуждение справедливой компенсации являются достаточным возмещением за нарушение прав заявительницы и не оправдывают заключения по поводу обязательств румынских властей относительно общей политики.

Перейти на Главную

 

Благодарим за перепост

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.

Rambler's Top100 Питомец - Топ 1000 Счетчик PR-CY.Rank Всё об экологии в одном месте: Всероссийский Экологический Портал